"Сестра?" — Динка с удвоенным интересом принялась разглядывать белую Варрэн-Лин, ища в ней знакомые черты. Но она разительно отличалась от Тирсвада. Другой оттенок шерсти — белее, чем у Тирсвада, как свежевыпавший осенний снег белее тающего снега весной. Другой оттенок глаз. Хрупкая изящная фигурка, и более округлая мордочка.
— Она недавно отметила День Выбора, но из-за болезни, поразившей племя, до сих пор не выбрала себе мужчину.
Гуртуг одобрительно хмыкнул на последнее замечание и, не таясь, втянул носом запах белой Варрэн-Лин, блаженно зажмурившись и прижав уши. Динка с яростью взглянула на него. Как он может в сложившейся ситуации думать о таком? Но тут же смутилась, натолкнувшись на насмешливый взгляд его синих глаз. Он смотрел не на Лириаль, а на Динку, словно ожидая ее реакции. Динка глухо заворчала от досады и отвернулась. Этот варрэн был просто невыносим! Но Динка не собиралась позволять ему насмехаться над собой и гордо вскинула голову, старательно делая вид, что ничего не произошло.
Лириаль, обведя взглядом стоящих вокруг нее мужчин и заметив Дайма, вдруг сдавленно пискнула и целиком забилась под живот стоящего Тирсвада.
— Ты была не в себе. Дайм просто остановил тебя, чтобы ты не нанесла кому-нибудь вреда, — терпеливо объяснил Тирсвад, заметив ее испуг. Но Динка обратила внимание, как дернулась его верхняя губа от вынужденной лжи.
— Убей его! Он ударил меня! — заскулила Лириаль, с головой скрываясь под длинной густой гривой брата.
— Ну тише, тише, — Тирсвад аккуратно переступил через нее, покровительственно положил ей лапу на голову и виновато посмотрел на Дайма. — Придется простить его. Он не желал тебе зла. И он помог вылечить тебя от болезни.
Дайм скрипнул зубами и отвернулся. Он действительно поднял лапу на Варрэн-Лин с целью убить ее. По законам Варра такое каралось смертью.
— Она сможет отвести нас к Вожаку? Белые прячутся в своих пещерах, перебегают с места на место. Нам не удается поймать больше никого. Нужно, чтобы Вожак поговорил со своим племенем, — обратился к Тирсваду Гуртуг.
Динке пришла в голову неуместная мысль о том, что несмотря на всю любовь и обожание, которые дарили варрэны своим Варрэн-Лин, говорить о женщине в третьем лице, когда она сидит рядом, было у них в порядке вещей.
Сердце матери
— Нет, — твердо ответил Тирсвад. — Мы не будем впутывать в это малышку Лириаль. Я отведу ее к отцам и матери. И уже у них узнаю, кто нынче Вожак и где его искать. Один из моих отцов старейшина. Может быть, с его помощью нам удастся быстро собрать боеспособных мужчин и выставить их на стены.
Динка во все глаза смотрела на Тирсвада и не могла поверить в перемену случившуюся с ним. Сколько она его знала, Тирсвад всегда держался в тени Дайма, Штороса и Хоегарда, изредка позволяя себе высказаться только в кругу стаи. Но неизменно последнее слово оставлял за Даймом, и беспрекословно ему подчинялся. Сейчас же он на равных беседовал с Гуртугом и выступал с готовностью организовать сопротивление белых против уничтожения. На его морде появилась решительное выражение, глаза светились багровыми угольями, и сам он как будто стал выше и шире в плечах.
— Хорошо, отправляйтесь к родителям. Только поторопитесь, и скажите, что у нас две белые Варрэн-Лин. А я пока прочешу тут все пещеры, которые удастся. Хоегарда оставьте мне, на случай, если еще кого-то надо будет усмирить без кровопролития, — согласился Гуртуг.
Дайм обменялся взглядом с Хоегардом, и тот уверенно кивнул. Динка с тревогой переводила взгляд с Дайма на Хоегарда. Неужели они все-таки решили разделиться?
— Хоегард и Шторос остаются с Гуртугом. Тирсвад, Динка и я идем к родителям Тирсвада, — решил Дайм. Динка собралась выпалить, что она не согласна с таким раскладом, но застыла, пригвожденная к месту строгим золотым взглядом. Она обещала подчиняться без споров и возражений.
Понурив голову, Динка отошла к Тирсваду в поисках утешения, но испуганно отпрянула от неожиданности. Спрятавшаяся у него под брюхом Лири, зашипела рассерженной кошкой при ее приближении. В груди опять защемило, а горле встал колючий ком. Ей было страшно, очень страшно. И одиноко. Но ее мужчинам некогда было ее успокаивать. Хотя она сейчас нуждалась в чьем-то безопасном объятии не меньше, чем Лири.
Хоегард и Шторос ушли с Гуртугом. Дайм раздавал сопровождавшему их отряду серых последние указания на случай нападения. Пятеро ушли за Шторосом и Хоегардом. Пятерых серых он послал вперед, остальные десять окружили их плотным кольцом.
Тирсвад что-то говорил сестре, и Динка ревниво отметила, что она не слышит слов, только угадывает невнятные отголоски его мыслей.
— Динка, — обратился к ней Дайм. — Если еще откуда-нибудь выбегут белые, держись между мной и Тирвадом. По моей команде бей силой. Без приказа ничего не предпринимай.
Динка кивнула. Сегодня для него она была всего-лишь одним из бойцов, а не любимой женщиной. Но… Разве не этого она хотела?
Соблюдая все меры предосторожности, они вновь предприняли попытку добраться до пещеры, в которой прошло детство Тирсвада.
