— Она Штороса приревновала, — фыркнул Тирсвад, подползая поближе и снова устраиваясь у нее в ногах.
— Ах ты!.. — Динка в шутку замахнулась на него лапой. Но он, хоть и прижал уши, не отпрянул, наоборот, плотнее втиснулся между ее передних лап и зажмурил глаза. Динка вздохнула и погладила его по затылку лапой, причесывая когтями взъерошенную шерсть. Тирсвад озвучил то, в чем признаваться было стыдно даже перед собой.
— Когда мы пойдем в серое племя? Хоегарду не терпится попасть к себе домой, — сменила она тему разговора.
— Да-да, — поддержал ее Хоегард. — Нас с Динкой там примут. У меня остались в племени друзья и родные. Когда я расскажу им о том, что порталы существуют… Я докажу, что я не сумасшедший! А Динке надо найти своих. Мы поспрашиваем у наставницы, не пропадала ли в племени новорожденная девочка девять-десять шегардов назад.
— А нас? — хмуро отозвался Дайм. — Нас там примут? Здесь мы оказались по счастливой случайности. В черном племени я планирую стать Вожаком. А у серых? Как ты объяснишь своим, почему привел с собой стаю разноцветных самцов?
— Динка приведет. Она серая. Она Варрэн-Лин. И имеет полное право привести в племя свою стаю, — неуверенно ответил Хоегард.
— Ты так уверен, то ее примут только по цвету шерсти? — с сомнением покачал головой Дайм. — Если ты не найдешь ее рода, то могут и не принять.
— Скажут, что она, как я. Что ее мать родила от случайной связи, — вставил Тирсвад. — Еще и лазутчицей объявят.
Хоегард заметно сник. И Динке жалко было видеть его таким. Она готова была поддержать любую его идею, лишь бы он снова выглядел счастливым.
— Давай сделаем так… — начал Дайм, тоже заметив несчастную морду товарища. — Сначала мы утверждаемся в черном племени. Заключаем перемирие с красными, а потом будем думать о твоем возвращении домой.
— Да, конечно, — покорно согласился Хоегард, повесив голову.
— Давай ляжем спать, — Динка ласково потерлась щекой о его опущенную морду. — Утро вечера мудренее, — вспомнила она человеческую поговорку, такую неуместную в этом мире.
— Да, конечно, — кивнул Хоегард и поплелся в пещеру. Динка, переглянувшись с Даймом, шагнула за ним следом, и чуть не упала, споткнувшись об Тирсвада, уже спавшего в обнимку с ее лапами.
— Пошли уже в пещеру, — потрепала она его за загривок и лизнула в сонную морду.
В дальнем углу пещеры около сосуда для нее уже была расстелена шкура и Динка, сочувственно покосившись на свернувшегося клубком на пороге Штороса, прошла дальше и вытянулась на своем ложе. С трех сторон к ней тут же прижались тела ее мужчин. Но настаивать на близости никто больше не пытался.
Утром она проснулась от восхитительного запаха жареного мяса. Рядом никого не было, и первым делом она бросила взгляд на вход в пещеру. Но и там было пусто. В пещере оставалась она одна, все остальные куда-то ушли. Динка встала и потянулась, с радостью отмечая, что, благодаря помощи Суртокса, у ничего не болит. Ничего не напоминало о вчерашнем происшествии, лишь тонкий едва ощутимый запах другой женщины, все еще витающий в воздухе. Неужели запахи держатся так долго?
В стороне от входа сидел Хоегард и, приоткрыв рот, поджаривал силой кусок мяса. Дайм и Тирсвад чуть в отдалении рвали тушу животного, служившего варрэнам пищей. А Шторос лежал в отросшей за ночь голубой пушистой «траве» на животе и медленно полз по направлению к длинному каменному коридору, отделяющему их пещеру от остальной долины. Проследив за его взглядом, Динка увидела притаившуюся у входа на площадку Сибиллу. Судя по тому, как все занимались своими делами и старательно отводили глаза от входа, присутствие Сибиллы ни для кого не было секретом.
Динка уселась рядом с Хоегардом, приветственно кивнув ему. Но интерес к жареному мясу уже пропал. Она с удивлением уставилась на ползущего Штороса.
— Что это с ними? — мысленно спросила она у Хоегарда, кивнув на Штороса и Сибиллу, не сводящих друг с друга глаз. Сибилла больше не выглядела угрожающе. Хоть она и прижимала к голове уши, резко помахивала хвостом и периодически скалилась и шипела, Динка не видела в ней той вчерашней решимости. Шторос же дюйм за дюймом медленно полз к ней, почти скрывшись в густой растительности. Каждый раз, когда Сибилла шипела, обнажая клыки, он замирал и припадал к земле. Но стоило только ей спрятать оскал, как он снова возобновлял свое движение.
— А-а-а, это… — отозвался Хоегард. — Он с дочерью разговаривает. Она не удержалась и пришла снова, чтобы поговорить с ним. Видимо, у нее много к нему вопросов...
— Ты слышишь, о чем они говорят? — мысленно спросила Динка, наблюдая за общением родных, которых общая беда разделила непреодолимой пропастью.
— Нет. Наверное, это слишком личное, чтобы мы могли слышать, — ответил Хоегард. — Но, думаю, что она скучала по нему. Если бы у них было чуть больше времени, то они могли бы помириться.
— Он тоже скучал… — вздохнула Динка, с тревогой глядя на Штороса и жалея, что не может услышать то, о чем они говорят. Вряд ли Шторос захочет этим поделиться. — Что-то еще случилось, пока я спала?
