— Устройство нашего общества таково, что наибольшее уважение имеет варрэн, выбранный женщиной. Если мужчину выбрала Варрэн-Лин, то и среди других мужчин его статус гораздо выше, чем у свободного. Независимо от возраста, — пояснил Шторос.
— Это я уже поняла. Взять хотя бы историю Тирсвада, — кивнула Динка.
— Так вот сейчас положение Дайма очень шаткое. Он вроде как бывший Вожак этого племени и претендует на восстановление своего статуса. Он должен показать, что он достоин этого звания, — продолжал Шторос.
— Так вроде бы с его семейным положением все в порядке. Есть я, есть вы — его стая, — с недоумением вставила Динка.
— Где мы? Мы остаемся прятаться здесь! Он идет один. От него должен исходить запах женщины, — проговорил Шторос, поглядывая на вытянувшегося рядом Дайма. — Еще лучше было бы, если бы у вас были дети. Но чего нет, того нет.
— Я могу победить его в честном поединке. И тогда ни у кого не возникнет вопросов к моему статусу, как это было в прошлый раз, — угрюмо проговорил Дайм. Почему-то его это все нервировало, хотя Динка не видела ничего страшного в том, чтобы доказать всем черным, что он принадлежит ей. Так хотя бы всякие Ринэйры об него тереться не будут!
— В этом никто не сомневается! — воскликнул Шторос. — Но важно не только занять пост, но и удержаться на нем. Получить поддержку и уважение от других членов племени. Мы должны продемонстрировать, что в стае ты главный, что Варрэн-Лин предпочитает именно тебя, а мы, остальные, тебе подчиняемся. Тогда и в племени тебе будет больше доверия и поддержки.
— А, поняла! — воскликнула Динка. — От него должно пахнуть Варрэн-Лин, когда он встретит своих… соплеменников.
— Верно! — обрадовался Шторос, уловив, что она его поняла.
— А насчет ребенка, — добавил Хоегард. — Надо показать Динку лекарю. Быть может ждать уже осталось не так долго.
— Чего ждать? — прошептала Динка, уже догадываясь, что он имеет ввиду.
— Чего-чего, — огрызнулся Шторос. — Родишь и узнаешь.
Динка фыркнула и спрятала морду на груди у Дайма.
— Оставь ее, — рыкнул Дайм на Штороса. — Не пугай раньше времени.
— Чего тут пугаться? Период размножения закончился, чувствует она себя прекрасно. В это раз все должно получиться, — парировал Шторос. — И, если вы оба услышали меня, то займитесь делом.
— Но я не хочу сейчас, — тихо подумала Динка, прислушиваясь к своему телу и не ощущая в нем даже малейшего отголоска влечения.
— А Вожака своего поддержать хочешь? — ядовито спросил Шторос. Он тоже начал выходить из себя. Все-таки ему тяжело было уступать Динку Дайму безраздельно, несмотря на все приведенные им же доводы.
— А вы что будете делать? За нами подсматривать? — разозлилась Динка.
— И подсматривать, и подслушивать, и вынюхивать, — снисходительно сообщил Шторос. — Чтобы вы не отлынивали. Так что старайтесь как следует.
Динка вновь зарычала. Сегодня Шторос был просто невыносим.
— Ладно, Шторос. Спасибо. Мы тебя услышали, — проговорил Дайм, поднимаясь. — Давай Динка, хотя бы попробуем.
Динка тоже встала на ноги и со смешанными чувствами обвела взглядом огоньки глаз наблюдающих за ней мужчин. Такого с ними еще не случалось, чтобы заниматься любовью не по велению души и тела, а чтобы кому-то что-то доказать.
— Динка, — прозвучал в голове голос Штороса, и она поняла, что он говорит только с ней. — Скажи ему, чтобы не ходил один. Он нас не слышит, а тебя, может быть послушается. Скажи, что мы пойдем вместе с ним. Найдем другие входы в долину и проникнем туда все вместе.
Динка не стала отвечать, чтобы случайно не выдать Штороса своими мыслями. Лишь встретилась взглядом с его светящимися глазами и моргнула, соглашаясь.
Дайм приблизился сзади и нежно почесал зубами нижнюю часть спины у основания хвоста. Оказалось, что это довольно чувствительное место, однако отдаться удовольствию, как она обычно это делала, Динка не смогла. Все тело напряглось, словно в ожидании удара. Удовольствие от его прикосновений не пробивалось сквозь сведенные мышцы.
Дайм обошел ее по кругу и ласково лизнул в морду. Динка виновато опустила глаза. Лучше бы она не спрашивала обо всем этом у Штороса. Тогда она сама бы захотела близости с Даймом, и все произошло бы само собой. Дайм обошел ее с другой стороны и принялся ласково покусывать шею, поднимаясь зубами вверх к чувствительному месту на холке, за которое самец держит самку во время соития. Динка судорожно пыталась почувствовать в себе хоть малую кроху возбуждения, и от этого напрягалась еще сильнее. Еще и запах Ринэйры до сих пор исходящий от его шерсти…
«Надо от него избавиться», — подумала Динка, разворачиваясь и бодая лбом Дайма в бок. Он покачнулся от ее неожиданного толчка и, не сводя с нее настороженного взгляда золотых глаз, грациозно повалился на бок.
