Ее слова были пронизаны любовью и нежностью. Перед внутренним взором вставали картины из детской мечты. Жить дружной семьей с отцом и матерью, пользоваться уважением соплеменников и любовью Варрэн-Лин. Наконец-то все встанет на свои места. Он больше не будет отвергнутым всеми слабаком. Он будет сыном Вожака, будущим Вожаком. И любая Варрэн-Лин будет рада его вниманию. Мама снова будет рядом. Она не будет больше прятать его в пещерах, а будет с гордостью говорить, что он ее сын. Сын ее и Вожака племени.
— Поверь, он не враг тебе и не соперник. Даймир твой отец, и желает тебе только лучшего. Ты старший и достойнейший из его сыновей, — голос матери был как мед. И Дайм расслабился и поддался его очарованию. Зачем сражаться и воевать, если в этом нет нужды? Он так устал скитаться, бороться, выживать и вот, наконец, он вернулся домой.
Вопросы без ответов
Хоегард решил начать поиски входа в долину со скал, окружающих ее.
Вдоль ущелья на много миль тянулась горная гряда, в которой и спряталась долина черных варрэнов. Горные пики поднимались на большую высоту и терялись на фоне темного неба.
Хоть Динка и сказала, что вход в долину только над ущельем, он все-таки надеялся, что, если забраться достаточно высоко, то можно найти проход между горными хребтами. Не могут же стены природной крепости быть до самого неба.
Он карабкался все выше, и чем дальше, тем более неудобным становился подъем, заставляя его временами ползти вверх по отвесной стене. Из-под лап вниз сыпались мелкие камешки, и еще долго слышался внизу их перестук, напоминая о том, как высоко он взобрался. Но для него, прожившего почти всю свою жизнь в мире горных кряжей и скальных уступов, подъем не был настолько сложным, каким был бы он для Динки. Тело, привычное к охоте в горах, не уставало от бесконечного подъема, а лапы сами находили едва заметные уступы, чтобы опереться на них. В то время мысли Хоегарда были далеко.
Размышления о портале не покидали его с тех пор, как они нашли сияющую звезду в подземелье красного племени. Динка говорила, что объединив силы всей стаи можно будет открыть портал. Но в подземелье у красных он не открылся, несмотря на то, что они объединили свою силу и направили ее в стену. Звезда засветилась, у них появилась возможность обратиться в людей, но портал не стал проходом, как когда-то стал проходом портал из мира людей в мир Варра. Что-то они упустили. Хоегард в подробностях вспоминал ту ночь на острове, когда они открыли портал. Мало просто объединить силу. Неужели интимная близость всех пятерых одновременно сыграла такую роль?
Увлекшись размышлениями, Хоегард ухватился передней лапой за неустойчивый камень. Кусок скалы вывернулся из-под когтей и больно врезался в плечо, крутанув повисшего на одной лапе Хоегарда вокруг своей оси. Он неловко извернулся, попытавшись ухватиться за ускользающую из-под когтей стену, но все равно сорвался, едва успев в полете сгруппироваться. К счастью, он не успел высоко забраться над достаточно широким уступом, на который пружинисто приземлился на четыре лапы. Вздохнув, Хоегард огляделся и продолжил восхождение.
Дело было даже не в портале. У Хоегарда было ощущение, что он стоит на пороге чего-то важного. Важнее, чем просто портал. В голове роились вопросы, на которых не было ответа. Почему они так легко обратились в людей, пройдя сквозь портал? Словно бы так и должно быть. Ведь Суртокс говорил о том, что раньше их предки могли обращаться по своему желанию. А что будет с человеком, если его провести сквозь портал в мир Варра? Он тоже обернется или останется самим собой?
Подъем стал более пологим, уступы широкими ступенями поднимались вверх, и идти стало легче. Достаточно было просто перепрыгивать с уступа на уступ.
Если есть мир, наполненный солнечным светом, сочными травами и множеством дичи, то почему варрэны живут в своем мрачном, словно подземелье мире, сражаются друг с другом за тесные угодья, ограниченные Ущельем, прячутся от руогов и по целым эреше выслеживают кураут, чтобы накормить стаю? Неужели Варр желал своим детям такой судьбы. А человеческий Яхве позаботился о своих детях гораздо лучше? Все-таки древние рисунки, изображающие человеческий мир, которые он нашел в темной заброшенной пещере оказались правдой. Кто их нарисовал и когда?
Подъем закончился. Теперь Хоегард шагал по почти ровному плато, простирающемуся по его предположениям до самого Ущелья.
А что, если когда-то и варрэны жили в таком же дружелюбном мире или даже прямо там, в том самом мире, где живут люди? И если так оно и было, то что могло случится? Человеческая легенда, которую он прочитал в священной книге одной из разоренных деревень, гласила, что Яхве запер демонов в Тартар. И если люди считают их демонами, то… Кто-то их здесь запер?
