Олловин сжал руку на эфесе меча, но рука предательски начала дрожать, потому что он не сражался раньше, и даже его бой с учителем был исполнен не им самим, а героем внутри него. Но, как бы то ни было, юноша понимал, что данный бой ему стоит провести лично, дабы показать свою решимость в деле правосудия и Света. Поборов свою дрожь и страх, Олловин вытащил меч из ножен и направил остриём к земле. Закрыв глаза, юноша сосредоточился, вспоминая все уроки его наставников о том, как правильно драться на мечах, с чего начинать и как правильно бить, дабы не потерять свой меч. Вспоминая каждое движение, которое он оттачивал снова и снова, каждый шаг и выпад, которые он зубрил, юноша услышал, что первый гоблин осмелился начать бой, посчитав, что человек напротив сдался. Издав дикий визг, который резал уши, красный колпак резко рванул в сторону Олловина, на бегу поднимая свой ржавый нож над головой. И вот, когда до воина оставалось всего лишь фут, визг гоблина прервался, вместе с его жизнью. Олловин сделал резкий, молниеносный выпад, рассекая воздух перед собой дугой. Этим выпадом воин отсёк голову красного колпака от шеи, будто это была обычная тряпичная игрушка. Согнув колени, Олловин поймал падающее тело гоблина, и закрылся им от прямого удара другого гоблина, попутно протыкая грудь третьему. Вопреки ожиданию юноши, гоблины оказались никудышными воинами, годными лишь для того, чтобы даже начинающий боец на мечах использовал их в качестве подвижных манекенов для оттачивания навыков. Поэтому, спустя каких-то двадцать ударов сердца, Олловина окружало много крови и трупы гоблинов. На нём же не было существенных повреждений, если не считать пару царапин на кисти, в которой держал меч, оставленных серпом одного из гоблинов, который был самым быстрым из всех. Оглядев поле битвы, или же бойни, что было более явно, Олловин не испытал ни малейшего чувства отвращения либо жалости, потому что он знал, что твари перед ним — всего лишь монстры ночи, и им не ведома жалость к народам света. Разглядывая то, к чему привело его мастерство во владении мечом, юноша услышал голос в голове:
— Ты… Ты смотрел за мной? — спросил юноша у пустоты.
— Да, я думаю ты прав. Надо идти вперёд. — так же ответил Олловин в пустоту. После чего убрал меч в ножны и неспешным, но уверенным шагом двинулся дальше по тракту, прислушиваясь к звукам вокруг.
Но, не смотря на осторожность юного воина, в эту ночь более не одна ночная тварь не посмела бы потревожить его, потому что от Олловина исходила Сила. Сила, которую все опасались, зная, что она может уничтожить всё…
II
Приняв свою обычную, человеческую форму, Элиссиф почувствовала, что Сила переполняет её. Открыв глаза, молодая королева драконов удивилась изменениям в мире. Вместо привычных картин, окружающих девушку, её обволакивали туманные линии разных цветов. Вглядевшись в них, Элиссиф поняла, что эти линии ни что иное, как линии Силы. Разношерстной, дикой энергии, что шла от самой земли, просачиваясь через скалы, воду и всё, что встречалось на её пути.
Осмотревшись вокруг, взгляд девушки привлёк странный цвет ауры далеко на горизонте. Среди ярких и тёплых тонов, исходящих от земли и каждого живого существа в мире, Элиссиф увидела холодную, иссини-фиолетовую ауру. Она резала глаза юной девушки-дракона, столь чужда она была для этого мира. Элиссиф видела, что эта аура не была постоянна, как все остальные, она была непостоянна, постоянно в движении, и девушке казалось, что она поглощает ауры рядом, становясь всё больше и ярче.
