— Что это? — спросила в пустоту девушка.
Элиссиф стояла, опешив от услышанных слов предыдущей Королевы. Её мало интересовало, как она смогла услышать древнего дракона, что находится в пучине Хаоса без проводника — Аллори, ведь весь её разум затмевали мысли об ужасном, растущем Хаосе в этом мире. Девушку стала пробирать мелкая, предательская дрожь страха. Она боялась этой чумы, понимая, что ничего не может с ней сделать. Боялась столь сильно, что не заметила, как вампиры стали проявлять интерес к той, кого им приказали называть Госпожой. Однако, Дети Ночи не могли принять более одного хозяина, коим являлся Древнейший дракон, поэтому они всем своим чернейшим естеством желали уничтожить нового дракона в их логове, которое даровал им в полное распоряжение их Хозяин и Отец. И теперь всё гнездо этих низших тварей Хаоса медленно подкрадывались к девушке-дракону, которая стояла, разглядывая что-то в стене пещеры. Не ощущая ауры своего Отца, Грушшака, вампиры решили, что названная Хозяйка просто уничтожила его, и решили отомстить, особенно сейчас, пока девушка-дракон была поглощена своими мыслями. Переглядываясь меж собой, около десятка низших вампиров стали медленно приближаться к Эллисиф, царапая когтями пол пещеры. Не смотря на яркий солнечный свет, что проступал через дыры в скале, и льющийся с центра зала, который обжигал тварей Хаоса, заставляя кожу плавиться, вампиры упорно приближались к девушке, поглощённые своей жаждой убить врага. Но, чем ближе вампиры приближались к девушке-дракону, тем больший ужас окутывал тварей Хаоса, ведь перед ними находился не просто дракон, а Королева, пускай и не опытная. И сейчас Эллисиф окутывала аура Повелительницы Драконов, которая обжигала вампиров сильнее солнечного света.
Девушка стояла, вглядываясь в бушующее пламя Хаоса среди мира, мира, в котором она живёт, но, не смотря, на это, она ощущала каждое движение вокруг себя. Словно стоя в невидимом барьере, девушка явно чувствовала вампиров, что ползли к ней, ощущала их ярость и ненависть, направленные на неё. Эллисиф ощущала каждое их движение, будто бы смотрела сейчас не на Хаос, а следила за каждым движением, каждым вздохом этих тварей. Она чётко видела, как один из вампиров стал отделяться от общей группы, приближаясь к ней со спины. И вот, словно в замедленном движении, Эллисиф стала наблюдать прыжок этого вампира в сторону её незащищенной спины. Поддавшись инстинкту, который появился у неё с приобретением её барьера, девушка сделала едва заметное движение рукой в сторону твари, столь быстрое и точное, что девушка, хотевшая поймать это создание, ненароком проткнула его в области груди.
Тварь забилась в конвульсиях, издавая истошный крик, срывающийся на хрип, в глазах вампира стоял первозданный ужас от осознания своей участи. Пытаясь вырваться, вампир не замечал, как все дальше и дальше сползал по руке девушки, не оставляя себе не шанса на спасение. И в момент, когда он достиг изгиба локтя, существо вдруг забилось сильнее и хрип превратился в истошный визг, за которым последовал громкий хлопок взрыва. Некогда самый прыткий и уверенный вампир превратился в чёрную пыль, которая стала осыпаться под ноги девушки.
— Мерзость. — произнесла девушка, отряхивая своё платье от пыли, что была вампиром.
Отряхнувшись, девушка перевела взгляд на, оставшихся позади своего товарища, вампиров. Смерив их презрительным взглядом, Эллисиф произнесла спокойным голосом:
— Кто хочет ещё вернуться в пучину Хаоса, смерды?
Существа стали пятиться назад столь же синхронно, сколь недавно желали убить девушку-дракона. Зрелище, исчезающего в ничто собрата, подействовало на тварей Хаоса лучше, чем угрозы об уничтожении всего их вида. Вампиры были напуганы. Напуганы тем, что один из них исчез. Напуганы тем, что дракон, что был перед ними, испепелил его одним движением руки, без каких-либо эмоций и переживаний. И их Отец, Грушшак… Вампиры не чувствовали его присутствия, и не знали, жив ли он, или вернулся на свой план Хаоса.
