Это было единственное место, которое Радомир довольно хорошо изучил, и оно давало ему некий шанс. Да, если рассуждать с позиций формальной логики, то бежать назад к гуннам узнику не имело смысла – ведь Эрмольд наверняка постарается выставить его предателем. Однако войска Аттилы продвигались вперед быстро, и еще неизвестно, кто доберется до них первым и кто в итоге окажется изменником! Тем более что разбираться со всем этим будет Варимберт херцог, а не какой-нибудь палач Ашир, которому лишь бы голову кому-нибудь оттяпать.
На чудеса Радомир давно уже не надеялся, зато научился полагаться на себя. А на кого еще – ведь даже друзей рядом нет, разве что Хильда.
Эдил, надо отдать ему должное, был не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик. Чтобы не бросаться в глаза, Родион попросил себе неприметную одежду, и они отправились в тот же день. Шли пешком, непринужденно беседуя, и образ праздных гуляк нарушали только полдюжины воинов во главе с тессарием-сержантом. Еще пара дюжин стражей отправилась к казармам заранее, иначе слишком много людей привлекли бы ненужное внимание.
– Оставьте пару человек на входе, – шепнул эдилу Радомир, когда они были почти у цели. – Остальные пусть пойдут с нами. Если мой человек что-то заподозрит, придется сразу его хватать.
– О, не беспокойся, друг мой! Я тебя уверяю, схватим.
Процессия остановилась у распахнутых ворот, ведущих в обширный двор, в глубине которого и располагались конюшни. Эдил надвинул на лоб широкополую шляпу, делая вид, будто прячется от бьющего в глаза солнца, а на самом деле не желая быть узнанным. С конюхами разговаривал один из воинов – молодой, сообразительный и с хорошо подвешенным языком.
– Сальвете! Говорят, у вас можно купить выбраковочных лошадей?
– Можно, почему же нельзя?
– А как бы их посмотреть?
– Вон конюшня, глядите.
Радомир изо всех сил старался держаться непринужденно, но время вдруг сделалось тягучим, люди и лошади двигались, будто мухи в меду, и даже воробьи парили в воздухе, словно орлы. Прозвучали гулкие шаги по двору, из распахнутой двери конюшни в нос ударил запах навоза. Эдил и воины инстинктивно закрыли лица…
А Родион, только и ждавший этого мгновения, оттолкнул стражника, вскочил на ближайшую лошадь, галопом пронесся по двору и вылетел за ворота. Спасибо Миуссу – верхом ездить научил.
Все произошло настолько быстро, что, когда эдил и его люди сообразили да выскочили из конюшни, узника уже и след простыл!
Ах, как славно было нестись сломя голову – так бы и вылетел сейчас на полном скаку за городские ворота, ищи потом, свищи! Но нужно было подумать о Хильде, да и лошадь привлекает к себе внимание, всаднику в городе скрыться не так просто. Стражники только на один миг растерялись, а потом эдил опомнится и организует погоню. Нужно с толком использовать выигранное время.
Придержав лошадь, юноша свернул на небольшую площадь, окруженную тенистыми платанами и вязами. Это и была пресловутая «площадь воров», о которой его в первый день знакомства предупреждал Кардон Навозник. На площади, официально носившей имя Святого Саллюстия, шумел небольшой, но людный рынок. И крали здесь и в самом деле все что можно и очень быстро, буквально подметки на ходу резали. Благодаря этому избавиться от лошади не составило ни малейшего труда – стоило беглецу спешиться и отвернуться… оп-па! Лошадь исчезла, будто растворилась воздухе, только спина всадника, орудующего плеткой, мелькнула и скрылась за поворотом у небольшой базилики.
Но Радомир, не тратя времени на сожаления о пропаже, поспешно спрятался за кустами. И вовремя – на площадь выбежал отряд воинов в доспехах и с мечами – вероятно, те, что вышли к конюшням заранее. С ними был и сам эдил. Вот нагнулся, что-то спросил у зеленщика, у мальчишек, у торговцев жареной рыбой – все разом показали на базилику. Эдил махнул воинам – туда.
Обождав, пока они скроются из виду, Родион выбрался из кустов. Ловите, ловите. Барабан вам через плечо, попутного ветра в широкую спину.
Не прошло и часа, как Радомир и Хильда уже плыли по реке в нанятой у дальней пристани лодке. Ближе к вечеру, сойдя на излучине, выбрались на дорогу Аврелиана и пристали к обозу матушки Женевьевы, чему эта славная женщина, кстати, очень обрадовалась – не далее как вчера она зазывала Хильду в гости.
– Ой, молодцы, молодцы! И как это вы так быстро собрались?
– Да нам недолго собираться, вас гораздо дольше ждали.
– Это стража городская виновата – каждый воз на выезде проверили. В городе переполох – ловят кого-то.
– Любопытно – кого бы?
Май – июнь 451 года. Лютеция
