— Ладно, — сдался наемник, — слушай внимательно и думай. Что стало с депортированными селенистийцами — никто не знает. Некоторые считают, что они построили свой город, где-то в недрах планеты. Кто-то уверен, что они смогли вернуться на орбиту Земли, и восстановили на одном из обломков Луны колонию. Есть мнение, что они построили свой трансграничный терминал и расселились в смежных мирах, но точно известно одно — они скрытно живут и в Шамбале, и в Китеже, продолжая вести свою подрывную деятельность.
— Зачем?
— А я почем знаю. Это не мои заботы. Я зарабатываю на жизнь, выполняя определенные заказы. До селенистийцев мне дела нет. Для этого в Китеже есть внутренники, а в Шамбале — спецотряд Стражного корпуса.
— Это какие-то специальные службы?
— Да, именно, что специальные. Если к ним попадешь, то шансов выбраться очень, очень мало. Особенно, если они решат, что ты селенистиец.
— Что значит — решат? — опешила Варя.
— Если раньше селенистийца можно было легко отличить от обычного человека по абсолютно черным, из-за широких зрачков, глазам, то теперь это сделать почти невозможно. Потомки изгнанных селенистийцев, родившиеся в результате кровосмешения за время жизни в убежище с людьми, научились мимикрировать, и менять цвет глаз, выдавая себя за обычного человека. Есть только два варианта это выяснить — или селенистиец сам проявит себя, или это произойдет самопроизвольно после его смерти, когда его глаза вернутся к исходному состоянию.
— А как они сами себя проявляют?
— Когда они магнетизируют свою жертву, или телепатически общаются с другими своими сородичами, их глаза становятся абсолютно черными.
— Магнетизируют?
— Черноглазые помимо того, что могут общаться между собой телепатически, обладают способностью порабощать волю разумных существ, подчиняя их себе. Таких особей, утративших собственную волю, в Центральном мире называют фамильярами. Вычислить их еще труднее, чем самих селенистийцев.
— Ха, ха, ха… Так ты решил, из-за того, что Гога выполняет мои просьбы, а толстый орк с перепуга застрелился, что я селенистийка?! — рассмеялась Варвара.
— Нет, — озабоченно ответил Ваненотич. — Судя потому, что на выходе из каверны в пузе у проглота оказался совсем свежий, почти не переваренный селенистиец, я думаю, что он и был тем заказчиком, пообещавшим за тебя оркнийцам вознаграждение.
— Ру…га, — показал пальцем, в сторону пробивающейся сквозь толщу тумана светящейся точки, карлик.
— Шамбала, — облегченно выдохнул Ваненотич.
Через несколько минут, разрывающая на клочки слабеющий туман, световая точка увеличилась в размерах, превратившись в сияющий разноцветными огнями город.
Окруженный по периметру пятидесятиметровой армированной стеной мегаполис, состоящий сплошь из цилиндрических небоскребов, верхние этажи которых прятались в ожидающем рассвета нахмуренном небе, встретил своих гостей, ощетинившейся несколькими десятками разнокалиберных орудий, паукоподобной самоходной гаубицей.
Как только Пластун выскочил из расползающегося густыми обрывками тумана на освещенный огнями города плацдарм из застывшей, но до блеска отполированной лавы, восьминогий механизм тут же направил все орудия в их сторону.
— Внимание! Неизвестный борт, включите систему распознавания, назовите себя и сообщите о цели визита, — раздался в кабине Пластуна грубый мужской голос.
— Я, почетный гражданин Китежа — Ваненотич Роман, — резко сбрасывая скорость, поспешил ответить наемник, — со мной мой техник-руганиец и сын-бастард, которого я хочу отдать в Шамбале в подмастерья к кожевникам. У нас есть разрешение на многократное посещение.
— Остановитесь и приготовьтесь к идентификации! — приказал голос.
Когда до самоходки оставалось около ста метров, Ваненотич заглушил двигатель и открыл кабину.
— Опусти шапку на глаза, — не открывая рта, процедил он сквозь зубы Варваре.
Липкая прохлада, показавшаяся Гараниной, по сравнению со сковывающей льдом легкие стужей Стеклянной Пустоши, приятным бризом, обволокла ее лицо, позволив полноценно прочувствовать все скрытые нотки, исходящего от ее одежды, вонючего амбре.
— Что это? — напряглась Варвара, заметив, что к ним стремительно приближается серебристый, аналогичный пленившему ее на Ольманских болотах, треугольник.
— Хранитель Стражного корпуса, — прикрывая ложный зевок ладонью, прошептал Роман. — Сиди, смотри в одну точку и не дергайся.
Приблизившись, полуметровый треугольник завис на несколько секунд в метре над кабиной, пройдясь широким зеленым лучом по пилоту и пассажирам Пластуна. Затем одобрительно пискнул и стремительно умчался в сторону самоходки, спрятавшись у нее в одной из конечностей.
— Добро пожаловать в Шамбалу. Оплатите въездную пошлину и налог на воздух, — ожил вдруг динамик.
Не опуская колпак, Роман направил монитор к гаубице. По опустившемуся из брюха машины трапу, навстречу им вышел человек в таком же, как и у наемника, только черном бронекостюме.
Роман остановил манипуляторы монитора, заставив его улечься на отполированную лаву, и открыл колпак.
