Посреди небольшой комнаты с одинаковыми темно-зеленого цвета стенами, стояла широкая, застланная тигрового окраса пледом, кровать, из-под которой выглядывал узкий клинок кинжала. Там же уютно устроился, упираясь массивным овальным магазином в мягкий пол, двуствольный автомат. В углу в овальном коконе подсвечивался, поддерживаемый специальными креплениями, кроваво-красный бронекостюм. Недалеко от входа Варвара заметила, что-то вроде встроенной в стену широкой фотографии. Повинуясь врожденному любопытству, Гаранина шагнула в комнату Ваненотича и перешла к изучению, заинтересовавшего ее изображения, где на фоне разорванного на куски спиралехода, позировало около десятка победно улыбающихся молодых парней в белоснежных бронекостюмах. Посреди них, в полукольце, на переднем фоне, горделиво приподняв голову, стояла красивая, на вид чуть больше сорока, облаченная в серебристый бронекостюм женщина с шикарной копной темных, водопадом ниспадавших ей до талии, волос.
— Что ты здесь делаешь?!
У погрузившейся в мыслительный процесс Варвары, от испуга чуть не выскочило сердце. От неожиданности она подпрыгнула и развернулась на сто восемьдесят градусов.
Перед ней стоял в дверном проходе абсолютно голый молодой мужчина с мускулистым, изрезанным несколькими бледными шрамами, телом.
— Я же тебе запретил заходить в мою комнату. Что же у тебя за порода такая паскудная? Что ни скажи — все наоборот делаешь!
Только тут Варвара сообразила, что тот, кого она называла «старым пердуном», оказался молодым мужчиной, чуть старше ее самой. Она невольно перевела взгляд ниже на его мощные чресла, стройные мускулистые ноги, затем еще раз скользнула глазами по его рельефному торсу и… нервно сглотнула, не в силах бороться с распаляющимся внутри нее желанием.
— Хоть… бы прикрылся, — наконец справившись с собой, хриплым голосом выдавила из себя девушка.
— Я бы прикрылся, если бы ты вернула мне халат — он у меня один, — ответил Ваненотич и, сделав шаг на встречу, заграбастал ее руками, после чего легко, словно нашкодившего котенка, выставил за дверь.
Вернувшись в гостиную, вся пунцовая от все еще распиравшего ее желания, Варя молча уселась за стол. Руганиец, не обративший на нее никакого внимания, звучно высасывая содержимое из овальных белых шариков, с интересом таращился на экран, где показывали его соплеменников.
— Ру…га, руга, ру…га…га! — вещал один из них, заросший бородой по самые глаза карлик, недовольно скалясь прямо в лицо все той же журналистке.
— Как видите, — обратилась к зрителям Леся, — глава ассоциации руганийских женщин Алана, подтвердила факт невыполнения Директоратом взятых на себя перед прокладчиками нового транспортного шлюза обязательств по компенсации особых условий труда.
— Ба…ба! — восхищенно облизнулся Гога, плотоядно пожирая взглядом бородатую карлицу.
— Что сидишь скромно, как родственник с Диких территорий? — присаживаясь за стол, спросил у девушки, уже облаченный в броню, Роман. — Налетай, а то я смотрю Гога, как обычно, позаботился только о себе — заказал любимые деликатесы, а на остальных сэкономил. Называется — отметили возвращение домой.
В ответ руганиец лишь сделал вид, что не понимает в чем дело и потянулся за очередным горшочком, откуда, как только он ловким движением мачете откупорил крышку, ракетой выскочила, какая-то скользкая живность. Звучно шлепнувшись об стол, еда резко оттолкнулась щупальцами, и устремилась было в сторону экрана, но уже в полете была перехвачена рукой карлика и тут же отправлена в жернова его рта.
Ваненотич, не обращая внимания, на пытающийся вырваться из зубов у руганийца деликатес, открыл кастрюлю и, погрузив в ее содержимое черпак, тщательно все перемешал.
— Попробуй, — протянул он ей наполненную до краев глубокую миску. — Это пачварья — самое популярное блюдо в рабочих кварталах Шамбалы.
— Я думала, что столовые приборы в Центральном Мире не предусмотрены, — удивилась Гаранина, любезно протянутой ей наемником в добавку за угощением стеклянной ложке.
— В Шамбале этими предметами редко кто пользуется, потому что очень много временных граждан различных эволюционных ветвей, которые из-за своеобразного строения конечностей, попросту не могут физически их применять по назначению, а вот в Китеже Аглая очень строго следит за этим.
— Аглая, Аглая, а кто это такая ты мне так и не рассказал, — стараясь не спугнуть, осторожно стала подбираться к расспросам Гаранина, разглядывая содержимое миски.
— Гла…шка, — проявил инициативу Гога, возвращаясь к высасыванию содержимого белых шариков, которые поначалу Варвара приняла за яйца, а на самом деле оказавшимися чьими-то глазами.
— Это правительница Китежа, — наконец, снизошел до откровения Роман.
— А, помнишь, ты говорил, что она на тебя зуб точит?
— Когда я ем, я глух и нем, — тут же замкнулся наемник и усердно заработал ложкой.
Осознав, что очередная попытка разговорить наемника по поводу загадочной правительницы Китежа не удалась, Гаранина решила последовать его примеру и взялась за еду.
