Я рассмеялась вслух. В тишине лавки мой смех прозвучал немного жутковато.
Мало того, что печенье бракованное, так еще и безграмотное. В том, что мне досталось то самое ложное предсказание, одно из трех, сомнения не вызывало. Никого я в сердце не «содержаю», а значит, помочь мне особенно и некому.
Я зашла в комнату. Там все еще было холодно. Уже не как в холодильнике, но долго торчать тут не хотелось. Развернула скатерть, попросив у нее горячего чая, желательно с лимоном. Но получила кое-что получше: здоровенную кружку имбирного отвара с лимоном и медом. Что ж, с таким волшебным зельем у меня есть шансы не слечь с простудой.
Подхватив чашку, я быстренько убралась из комнаты, уселась за прилавком, где было куда теплее, и стала медленно потягивать горячий, ароматный напиток.
На улице всё ещё громыхало, но гром казался далеким, до меня докатывался лишь ворчливый рокот, будто море ворочало прибрежные валуны. Я быстро отвернулась от окна – не хотелось смотреть на косые струи, которые прямо сейчас методичностью профессионального менеджера по клинингу смывали все мои мечты и надежды.
А ведь когда-то я любила дождливую погоду! Что же, теперь одной любовью стало меньше.
Мысли мои крутились по кругу: ничего у меня не получается, и скорее всего, не получится. В этом чужом, незнакомом мире, всё против меня. У меня тут нет никаких шансов.
Вдруг дверь отворилась. Я напряглась. Уж кого-кого, а ночных гостей я не ожидала, тем более в такую погоду, когда хороший хозяин собаку не выгонит.
Визитёр откинул промокший капюшон и оказался моим инспектором. Я невольно отметила, что плащ у него самый обыкновенный, немагический, вон на камзоле, куда дождевая влага смогла добраться, тёмные пятна, хоть и на чёрном фоне, всё равно видны. Волосы у инспектора мокрые, с отяжелевших прядей срывались капли, и все это каким-то невообразимым образом делало его еще красивее.
– Что-то случилось? – напряглась я.
До сих пор он ни разу не являлся так поздно, хотя случалось, надо сказать, много всякого. Что же на этот раз? Впрочем, настоящего беспокойства я не испытывала, слишком уж устала беспокоиться.
– Ничего не случилось. Просто зашел спросить, как вы. Успели до дождя или…
– Или, – хмуро сказала я. – Все разбежались, все закончилось. У меня опять ничего не получилось.
И вдруг меня осенило. Я подняла на инспектора умоляющий взгляд.
– Фиора ведь вам передала бумаги и все, что нужно для ритуала. Получается, вы теперь знаете, как вернуть меня домой. И все для этого есть…
Он попытался что-то сказать, но я его остановила:
– Да-да, конечно, сначала нужно спасти девушку, Марианну. Но потом же можно отправить домой и меня?
Я замерла с нетерпением и трепетом ожидая ответа.
Какое-то время инспектор молчал, потом спросил непривычно тихо:
– А вы хотите… отправиться?
– Ну разумеется! – воскликнула я.
Я же об этом мечтаю с самого первого дня в этой чертовой лавке! Неужели он согласится? Неужели это возможно?
– Понятно… – так же тихо проговорил он.
Затем подошел к прилавку и задал вопрос, которого я совсем не ожидала:
– Что тут у вас самое дорогое?
До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, все равно не смогла поверить услышанному.
– Вы хотите что-то здесь купить?
– Именно, – сухо ответил он.
Я пробежалась взглядом по полкам. Ничего дорогого тут не было. Боюсь, благородный порыв инспектора ничем мне не поможет. Даже если он сметет содержимое со всех полок, включая эту, с бракованной магией, вряд ли этого будет достаточно, чтобы обрести долгожданную свободу. И вдруг я вспомнила: кольцо! То самое, что не показывало мне своей цены, потому как не было покупателя. Может инспектор знает, кому его можно предложить? Я достала кольцо из шкафчика, покрутила в руках и впервые за все это время почувствовала его цену. Пятьсот золотых монет. Ну ничего себе, какую вещицу мне подкинул сундук!
– Боюсь, это слишком дорого, – проговорила я растерянно.
– Это не вам решать, – сухо ответил инспектор. – Показывайте, то там у вас.
Я вернулась к прилавку и протянула ему кольцо. Инспектор переменился в лице и пробормотал:
– Черт возьми, но как… Откуда это у вас? – Он поднял на меня изумленный взгляд.
Я пожала плечами.
– Сундук выдал, в первый же день после уборки. А что? Что-то не так?
– Все так, – я впервые видела инспектора таким растерянным. – Я бы сказал, даже слишком уж так…
Он похлопал себя по карманам, достал кошелек и вытащил из него пять банкнот из толстой бумаги. На каждой было написано «100 золотых монет» и выложил их на прилавок. Я осторожно взяла от него одну банкноту, покрутила ее в руках. Пальцы ощутили рельефное тиснение с покрытие, напоминающее тончайший слой воска. Я ожидала увидеть портрет короля, но рисунка, не считая витиеватого орнамента, вообще не было, зато был длинный текст, который я не стала читать: что-то про банковские гарантийные обязательства.
Навернее, бумагу правильнее назвать не банкнотой, а всё же векселем.
– Они… они настоящие? – спросила я робко.
