И вопрос, действительно, имел место быть. Потому как рыцари эти принадлежали к самой элитной в Прокурате, пятой комтурии — «Преступления против Короны». Родной комтурии Ника Подугора. Факт сей подтверждался и вышеупомянутыми шлемами особой формы, с защитой от опознания даже по открытым в прорези глазам, и цифрой «5» сбоку на грифонском седле… Тем временем к застывшим недалеко от крыльца «гостям» выскочил человек, на ходу запахивающий фирменный китель стражи. Две силы закона перебросились несколькими словами. Один из представителей Прокурата (женщина) остался стоять. Другой, вслед за начальником стражи Гусельниц, исчез за вновь открывшейся дверью. В ожидании продолженья и я и моя, прыгнувшая назад, в седло, коллега, томились недолго — к переминающемуся грифону лишь местная ребятня успела подтянуться да пара собак. Вторые, правда, стратегически не покидая кустов. Вернувшийся рыцарь, хлопнув дверью, вспугнул и тех и других. Заскочил в переднее гнездо седла и, лишь что-то крикнув напарнице, дернул поводья… Вот и вся честь здешней «дыре» — и грифон, и его седоки вскоре исчезли за северной кромкой леса. Я же, стоя столбом, усиленно соображала…
Мигом в голове всплыл визит моего бывшего начальника-некроманта. Было это два дня назад и полной для меня неожиданностью:
— День добрый! Вовнутрь сего чуда архитектуры пускают или у вас где-то тут билетная касса?
Я же на знакомый многообещающий оскал среагировала интуитивным подергиванием плеч:
— Привет. Меня и здесь пока неплохо кормят. Тем более, не за что: я больше ничего рассказать не могу.
— Так я же просто так, — ничуть не смутился наглец, метнув мне под нос «веник с лентой». — Это — тебе. С наилучшими для выздоровления. Там — специальные цветы и…
— Я травой не питаюсь… Заходи, — ну, запустила. Чисто из любопытства и корыстных целей. — И сам мне будешь рассказывать. Иначе…
— Да чего ты? Ими надо дышать.
— Агаточка!.. А у нас гость неожиданный? — это моя тетка на голос вылетела с кистью за ухом из своей мастерской.
— Агата, ты нас познакомишь? Хотя, я могу и сам, — некромант, переступив порог, профессионально прищурился. Женщина смущенно заалелась. Я мысленно закатила глаза: о-о, начинается…
Однако через три с половиной часа, самовар чая и кучу «ну, о-очень смешных анекдотов» я его из-за стола, все же, вытащила:
— Глеб, нам надо поговорить.
Мужчина вмиг сменил свою «лучезарную» улыбку на привычное «вменяемое» лицо:
— Говори.
— Ага… Я — про своего последнего береднянского…
— Я так и подумал. Говори.
— Так перебиваешь чего?.. Говорю… Глеб, я его вычислила, — некромант от такого заявления, почесав за ухом, сел. — Я поняла, что за демон гуляет сейчас по… да где угодно гуляет. Слушай.
— Слушаю.
— И не перебивай… Если взять за основу именно шестой нижний уровень, то количество его обитателей сужается до шести же «архиважных» персон. Во-первых, демона Вельзевула. Последнее его появление было еще в предтечном мире. Из характерных признаков: действует через смертельные эпидемии, является, в основном, в образе мухи. Или предшествует его появлению скопище мух. Так?
— Ну, так, — кивнул Глеб.
— Дальше, Левиафан. Тот, если б пришел, то, наверняка, выбрал «окном» морскую стихию, так как именно в ней он наиболее силен. Из любимых личин — змей… Потом идет Асмодей. Этот семейный интриган любит работать исподволь и тайно, раскрываясь, лишь набрав полную силу. Его любимый вид транспорта — дракон. И больше одной головы, точно… Астарот… Давно отошел от активных дел. Особенно, после того, как его хорошо потрепали в Джингаре, ну, ты — в курсе. И он, тоже на драконе, только, с одной головой… Теперь, Бегемот. Агрессия с самого начала и громкие заявления, точно, не его стиль. Он любит тихие страсти и, как и Асмодей, выявляется лишь на энергетическом пике. Личина весьма туманна. Но, всегда — огромных размеров. Особенно, живот. Отсюда — имя. Я пока все правильно говорю?
— Пока… да. Основные моменты не искажены.
— Ага… — и, набрав в грудь воздуха, выдохнула. — Ну, а раз так, остается один лишь Велиар. Весьма опасен именно в разжигании тупой ненависти, однако сам себя считает эстетом. Отсюда две любимые оболочки: ангел небесной красоты и черный медведь с огненно-красной мордой и торчащими ушами… Глеб, обе эти личины он нам продемонстрировал. И еще…
— Что именно? — нахмурясь, уточнил некромант.
— Запах. Я почуяла его запах, пока он меня изучал. Он мне тогда показался абсурдным, но, потом я много литературы и здесь, в дедовской библиотеке, пересмотрела и маму просила мои конспекты перенести. Велиар, кроме таланта в разжигании войн, известен своим сладкоречием. Он очень любит вмешиваться в дела «сильных мира», а там без такого таланта — никак… Глеб, у него из медвежьей пасти несло цедрой апельсина и медом. Ни один демон из перечисленных больше так не «воняет»… Или я не права?
— Про запах ты мне не говорила, — прозвучало даже с претензией.
— Да потому что, я повторяю: он мне абсурдным тогда показался. Не тем вся знакомая мне нечисть и нежить несет. А уж потом я…
