— Знаешь, Кора, я открою тебе секрет: мой отец тоже Крон, — неожиданно начала Умбра, но увидев на моём лице полнейшее недоумение, быстро добавила: — Нет-нет, это не значит, что мы сёстры. У верховных богов всё иначе. Их кровь уникальна и дети от них имеют свою родословную линию, так что фактически да, у нас один отец, но нас ничего не связывает: ни семейные узы, ни гены. Ведь изначально мы все родились полукровками.
— То есть ты тоже была смертной? — задала наводящий вопрос. С каждым моим шагом капель вокруг лишь усиливалась. Чувствую, пока мы дойдём, наступит настоящая оттепель.
— Да, и это было очень давно. Тогда люди нас почитали, строили нам храмы и приносили искренние жертвы, — продолжала Умбра. — В те времена боги спускались на Землю под обличием простых смертных. Так Крон и встретил мою мать. Они полюбили друг друга, но такой союз не мог быть долгим. После ухода отца родилась я. Когда я подросла, во мне зародились необычные способности. Я унаследовала их от своей матери, но она долго скрывала мою истинную сущность: что мой отец — бог Эмпирея, и моя судьба намного значимей, чем жизнь обычной ведуньи в поселении без точного названия.
— Что было потом? — заинтересовалась я. Дорога под ногами стала похлюпывать.
— Моя Сила была необыкновенной. Я черпала её прямо из Первоисточника — Хаоса. Крон увидел во мне не дочь, которую бросил, а оружие, которое можно удачно использовать в своих целях. Меня забрали от матери в возрасте десяти лет. Чтобы скрыть моё рождение, царь Небес приказал вырезать всю мою деревню, включая и мою семью: четырёх младших сестёр, отчима и… — Умбра остановилась. С жестокостью в глазах завершила историю: — Я никогда не прощу, что он сделал с моей мамой. Он говорил мне, что та умерла без боли, но я не верю. Он мог поступить иначе! Однако тот выбрал жестокость.
— Но разве это не значит, что после смерти она могла реинкарнироваться? — не знала как реагировать на такое откровение и просто осталась стоять на месте.
— Я искала её. Всю свою семью. Но как мне удалось выяснить, он запечатал их души в некий сосуд и спрятал в тайном хранилище, место которого знает только он.
— А разве такое возможно?.. — удивилась я. — Я думала, души сотканы из никому неподвластной материи.
— Конечно, милая, ты права, но мир полон тайн, о которых ты даже не догадываешься, — взгляд Умбры посветлел, и её лицо снова стало дружелюбным. — Души — исключительный вид энергии, но только Крон, Тарос и Адам могут делать с ними, что пожелают. Они первая и последняя Триада первенцев. Они — дети Дня и Ночи, что буквально значит, что их родителями являются Свет (Аорда) и Мгла (Скотос). Я и другие боги — всего лишь имитация Силы. Мы прошли Апофеоз и с тех пор нам подвластно истинное бессмертие. Но вот Адам и его братья… они неповторимы. Они чистокровны.
— Если они настолько могущественны, как ты говоришь, значит, они могут даже уничтожить душу?..
Умбра утвердительно кивнула — я громко сглотнула слюну.
— …Адам тоже может запечатать чью-либо душу, если это ему будет необходимо?.. — я пыталась во всём разобраться.
— Более того: и распечатать тоже, — чародейка лукаво подмигнула мне, и тут я поняла, какая цель ей движет. Почему она здесь, в Аду, и зачем служит теневому королю. Она готова сделать что угодно, лишь бы посмотреть, как её всемогущий отец упадёт пред ней на колени.
Гнев я всегда считала самой разрушительной эмоцией человека. Это опасное чувство может поглотить разум и привести к необратимым последствиям. Но выслушав рассказ Умбры, я поняла, что её гнев не разрушал её, а питал. Она контролировала свои порывы и в нужный момент была готова взорваться.
Поскорее дойдя до дворца, я отделилась от её пристального внимания. С друзьями встречаться мне не хотелось, так что просто скрылась за первым поворотом, который повёл меня в неизвестном направлении. В голове крутилось столько мыслей… Надо было во всём разобраться.
Я всегда был безропотным солдатом. Если мне говорили что-то сделать, я исполнял этот долг безоговорочно. Я — ангел Небес, держащий в одной руке меч справедливости, а в другой — бразды правосудия. Иной жизни я не знал, поэтому думал, что мои деяния праведны. Но все совершают ошибки, и я не исключение.
Этот ужасный грех будет преследовать меня до конца жизни, ведь я убил своего собрата. Это вышло случайно и, конечно же, ненамеренно, всё-таки Клавдий был мне семьёй. Но я не смог ему помочь…
В начале небесной карьеры каждому ангелу полагается куратор. У меня был Клавдий. Мы так породнились, что вдвоём приносили больше пользы, чем порознь, и после долгого обучения нас не стали разделять. Сотни лет мы сражались плечом к плечу, и этот лучезарный парень научил меня главному: системе нужно доверять, ведь она пережила миллионы судеб, а значит, она правильна.
Тот день мало чем отличался от остальных. Нам было поручено оберегать небольшую группу душ, которых обогатили сакральной энергией Эмпирея, и мы вскоре должны были отправить их на Землю. Ничего не предвещало беды.
