Когда я осознала истинное значение прогнанного сюжета, мне было позволено выбрать следующий. Оно заинтриговало меня с первых же секунд.
Передо мной стоял Адам и что-то усердно объяснял. Я узнала этот день. Именно тогда я могла помешать виновнику его адским замыслам, но не стала.
— Я всё ещё в силах отомстить за причинённые мне злодеяния, — Адам открыл ветхий гримуар и указал на найденное им заклинание. — Только с помощью покровительства Мглы и Света я позволю правде наконец восторжествовать. Кора, рядом с тобой я смогу свершить правосудие.
— Я сделаю всё, что потребуется.
Наконец я стала свидетелем основной глупости. Я так безрассудно позволила воспользоваться собой, что невольно открыла тот клапан вселенной, который все долго держали в секрете. Но я была глупа и наивна. Не видела, что в красоте прекрасного создания кроется одна лишь тьма. Возможно, вы скажете, что он недостаточно меня любил или даже вовсе не испытывал такого чувства, но, думаю, никто этого не узнает, пока лично не утратит самое дорогое, что есть в его властных руках.
— Покорность, — после долгой минуты, созерцая тщеславие своего супруга, нашла подходящее слово. — Я ощущаю, что мое желание было искреннем.
«Хорошо», — Умбра согласилась и позволила следовать дальше. Ей нравилось, что мне так легко удавалось анализировать роковые моменты моей предыдущей жизни. От всего этого путешествия по разуму зависело будущее мира. Я понимала это и просто старалась никого не подвести.
В небольшом промежутке памяти я отмотала время немного вперёд и нашла важную часть кульминационного события. Теперь с нами стояла чародейка. Вместо сложной причёски из множество кос её волосы были уложены в крупные локоны, которые обрамляли её прекрасное овальное лицо с почти правильными чертами и придавали ей вид заморской принцессы.
Умбра усердно читала заклинание на неизвестном мне языке в тот момент, когда Адам безжалостно полоснул мою ладонь тонким серебряным ножом. Таким я его ещё не видела. Моя кровь ручьём полилась в подставленное латунное блюдце с разноцветными в нём камнями. При первой же капле жертвенной крови послышалось змеиное шипение, а после всё полыхнуло синим пламенем — ритуал сработал. Простой, но какой же действенный призыв запретной магии.
Я не хотела досматривать сюжет, но голос Умбры меня заставил. Я должна была вернуть это воспоминание и понять его истинное значение.
Глаза Адама вмиг почернели и стали впитывать в себя откуда-то возникшие сгустки тёмной энергии. Теперь я понимала, насколько с ним мы были похожи. Значит, вот как я выглядела. При удобной возможности поблагодарю Моргана за его смелость и отвагу, ведь, судя по пугающему виду Адама, я действительно походила на монстра.
Владыка Теней жадно поглощал Силу. Это закончилось быстрее, чем я ожидала. Адам посмотрел на прошлую меня и нежно погладил по щеке. Так мы и застыли в пространстве.
«Что ты чувствуешь?» — снова спросила меня чародейка, требуя от меня объяснений.
— Я ощущаю жертвенность, — нашла нужный ответ. — Тогда я думала, что поступаю правильно.
Умбра хотела услышать что-то ещё, но осталась довольна ответом. Наконец мы перенеслись к заключительной части регрессивной терапии.
Я стояла напротив высокого златовласого мужчины в лучах небесного света. Инстинктивно я узнала своего родного отца. Крон не выражал эмоций, но было ясно, что солнечный бог стремился мне что-то доказать. Попыталась прислушаться и поняла, что это был тот самый фатальный день, когда меня не стало. После долгих дипломатических переговоров Крон будто взорвался.
— Кора, послушай же! Этот вариант единственный. Не сопротивляйся, дочь моя, иначе будет только хуже. Нам нужно остановить его любой ценой!
— Прошу, не надо! — я пыталась высвободиться из железной хватки державшей меня небесной стражи. — Ты не понимаешь, что может произойти… Должен быть другой путь!
Я видела, как была безнадёжна. Моё лицо было красным, а веки опухшими от слёз. Крон и его приспешники не слушали меня. Ещё бы! Зачем?! Я была лишь средством достижения цели. Причём в обеих сторонах.
Меня за волосы поволокли к каменистой площадке, которая находилась посреди Эмпирея. С огромной болью в душе я еле заставила себя досмотреть картину этого варварства. Меня принесли в жертву первоисточнику Силы — Хаосу. Так война была завершена в пользу моего не менее эгоистичного, чем мужа, отца. От ужаса я горько заплакала.
«Я с тобой, Кора, — эхом раздался женский голос в пространстве. — Скажи, что ты чувствуешь?»
— Я чувствую… чувствую, что меня переполняет покаяние, — осознала я, тяжело опустившись на колени. — Теперь я не вижу разницу между богами. Думаю, только сейчас, осознав важность всех событий, я готова принять себя такой, какой была рождена.
