Я не могла поверить своим глазам. Это были мои родители! Увидев меня, они двинулись ко мне. Без колебаний я побежала им навстречу, в приготовленные для меня объятия. Слов не требовалось. Мы стояли втроём и просто обнимались. От счастья и осознания, что смогу всё исправить, я заплакала.
— Миссис Блэквуд, как я рада, — хныкала я, нехотя поднимая к ней свою голову. — Мистер Блэквуд…
— Тиши-тише, родная, — успокоил мужчина. На нём была та же одежда, что и в ночь, когда я их убила. — Мы всё уже знаем и прежде, чем ты начнёшь извиняться, скажу, что это была не твоя вина. Мы это понимаем и прощаем тебя, наша дорогая девочка.
От его слов я зарыдала ещё больше. Похоже, эти слёзы копились во мне с момента, когда я их… Не хочу это больше произносить вслух. Я должна довольствоваться моментом.
Мы не можем не совершать ошибок, но то, что сделала я, непростительно. Я извратила понимание самой Жизни, и к чему меня это привело? Я взломала печать, сбежала от наказания и попала в академию. Там я встретила Сабину и сдружилась с ней. А всё остальное вы и так знаете. Если бы я поступила иначе, то смогла бы избежать боли? Думаю, нет, и Юдема — пряха человеческих судеб — с этим согласилась бы. Так или иначе она привела бы меня к уготованному месту и, если понадобилось, с силой заставила бы проиграть эти роковые события снова.
— Я искренне сожалею, что сделала это с вами, — чуть успокоившись, сказала я. — Клянусь, я не хотела причинять вам вред.
— И мы верим тебе, — женщина убрала прядь седых волос за ухо и тоже вытерла слёзы.
Они выглядели такими, какими я их помнила. Слегка располневшие удобной жизнью, — хотя после моего появления об этом можно было бы поспорить — и с добрыми голубыми глазами на морщинистых лицах. Детей у них не было, так что я быстро вжилась в их маленькую семью. Они искренне меня полюбили и приняли за свою. Заботились, когда я в этом нуждалась, и помогали, когда требовалось.
— Кажется, я знаю, чем могу заслужить ваше прощение, хотя вы уже сказали, что отпустили мой ужасный грех, но всё же, — я вытерла нос рукавом шёлкового платья и повернулась к Адаму. — Верни им тела и отправь на Землю. Ты говорил, что сделаешь это.
— Как скажешь, — владыка Ада кивнул и продолжил наблюдать за нашим воссоединением.
Обрадовавшись, что смогла достигнуть желаемого, я снова обняла приёмных родителей. Да, они были мне неродными, но благодаря им я адаптировалась в этом несчастном мире. Они были единственными нормальными людьми во всей этой запутанной истории и не заслужили таких страданий.
Мы простояли так очень долго. Я и не подозревала, что соскучилась по ним. Но нужно было двигаться дальше.
— Я прослежу, чтобы вы ни в чём не нуждались, — пообещала я им.
— Вас вернут домой в тех же телах, в которых вы сюда попали, — вмешался в разговор Адам. — К сожалению, память о пребывании здесь будет стёрта, и вы даже не вспомните, что были мертвы… — я хотела запротестовать, но передумала. Вряд ли им удастся жить нормально с мыслью, что какая-та девчонка однажды пырнула их ножом для овощерезки. — Но это не помешает прожить вам полноценную жизнь так, как было изначально задумано на Небесах.
В благодарность мои родители склонили головы. Напоследок я ещё раз их обняла, дала слово, что всё будет хорошо, и отпустила. После звонкого щелчка пальцев они скрылись в тумане вечности.
— Спасибо, — повернулась к Адаму. — Я думала, ты никогда этого не сделаешь.
— Свои обещания я всегда выполняю, Кора, — владыка Теней взял меня за руку. — И ты теперь тоже должна.
— Я добровольно пройду обряд обожествления, — глаза Адама на моей фразе просияли.
— Тогда тебе стоит идти и готовиться к нему. Он настанет буквально через пару часов, — Адам позволил взять себя под локоть.
Я кинула последний взгляд на могилу и мысленно пообещала, что когда стану богиней, обязательно распоряжусь её убрать.
Так мы отправились обратно. Дорога назад показалось мне дольше. Думала, она никогда не закончится. В тишине Адам сопроводил меня к знакомой ажурной двери. Он встал напротив и внимательно взглянул в мои заплаканные от встречи с Блэквудами глаза.
— Никто не будет любить тебя так сильно как я, — прошептал так тихо, что я едва услышала.
Адам погладил холодной рукой мою зарумянившуюся щеку и, не дожидаясь пока я что-то скажу в ответ, скрылся в темноте длинного коридора.
Я помотала головой, чтобы как-то привести себя в чувства и вернуться в реальность. Зашла в свою богато обставленную комнату и задумалась о грядущем. Я ничего не хотела, никакого ритуала. Но через минуту в двери постучала служанка, чтобы убедить в обратном и подготовить меня к роковому событию. Она набрала полную ванну и настоятельно велела туда садиться.
— Что там? — спросила я, увидев, что в воде плавают цветы.
