Я понял, что Элизабет мне не удержать — ее явно зацепили слова черноволосого наглеца. К дополнению наших маленьких неприятностей ситуация складывалась совсем уж непредсказуемой: справа от меня, шагах в трех от того места, где только что стояла Элизабет, вспыхнуло жемчужное свечение — кто-то из богов решил побаловать меня своим вниманием. Боги, особо богини взяли манеру являться в самый неподходящий момент! И еще я почувствовал, как еще некая мелкая неприятность стремительно надвигается сзади. Она проявила себя сначала топотом ног, потом истошным криком, обращением к Зевсу, но явно не олимпийцу.
Элизабет к тому времени уже превратилась в рассерженную пантеру. Ее правая нога взметнулась по замысловатой траектории и встретилась с пахом оскорбившего ее наглеца. Тот охнул, дико вытаращил глаза и, складываясь пополам, подался вперед. В этом резком движении его нос тут же встретился с ладонью Стрельцовой и превратился в красное месиво. Зал содрогнулся от его вопля. Не знаю как Элиз умеет, но сейчас на моих глазах она провела классический «Каад Турун» — прием лемурийского боя, по идее известный в этом мире только мне. Совпадение? Или ее непостижимый демон столь же непостижимыми путями перенял это у меня?
Я выбрал цель, набегавшую сзади. В том, что все это одна шайка не было сомнений. Интуиция подсказывала мне, что эта цель не так важна, но я точно знал: у этого парня есть оружие и он может начать стрелять. Развернувшись, я встретил его в меру жесткой кинетикой: так, чтобы не убить, но гарантированно обезопасить наш с Элизабет тыл. Парня отнесло к простенку, он успел выкрикнуть что-то вроде: «Зее!», удалился затылком о стену и тут же сполз на пол.
В этот момент случилось то самое, крайне нежелательное и скверное: раздались пистолетные выстрелы. Самым опасным для нас оказался рослый и крепкий парень, что перекладывал содержимое ячейки в сумку. Надо отдать должное его реакции: не прошло и трех секунд, как он успел выхватить «Karakurt» и начать стрельбу, слава богам, не слишком меткую. Я успел дернуть Элизабет за край куртки, возвращая ее за шкаф. Пули с визгом царапали и рвали лицевые панели шкафов.
Почти одновременно с появлением Геры — а к нам на встречу спешила она — загремели выстрелы второго пистолета. Видно, огонь открыл приятель того здоровяка.
— Величайшая! В сторону! — крикнул я ей, громким хлопком развернул щит, но было уже поздно. Как минимум две пули попали в богиню.
— Обойду сзади! — решила Стрельцова, притянувшая к себе длинноволосого и выхватив остробой из его кобуры.
— Нет, Элиз! Будь здесь! — строго рявкнул я на нее, прикрываясь щитом высунулся. И, приседая, со всей силы ударил кинетикой.
Ударил с небольшим опозданием: здоровяк успел заскочить за ряд шкафов. Его приятелю повезло меньше: волна жесткой кинетики снесла ему голову и попутно несколько приоткрытых дверок камер хранения.
— Демон! Он уйдет! Уйдет! — засуетилась Элизабет, держа наготове остробой и слыша быстрые шаги за дальним рядом шкафов — здоровяк бежал со всех ног, прихватив сумку, но забыв на полу саквояж.
— Нет, Элиз! Я сам! — резко одернул я ее. — Он нам не нужен!
Безусловно, Стрельцова — сильная боевая единица, но зачем сейчас ей рисковать? Отомстить за Геру? Это можно сделать позже, без спешки, если я еще не отомстил, снеся голову второму стрелку. Я задержался на миг, бросив взгляд на супругу Перуна: два кровавых пятна расплывались на ее тонкой одежде, в глазах было еще не развеявшееся недоумение и злость. Прикрываясь щитом, я выскочил в центральный проход. Тут же грянуло три выстрела: один пробил мой щит, две других попортили штукатурку на соседнем простенке. Пулю я поймал левым боком — больно, но будет не более, чем маленький лиловый синяк.
Приседая, я с силой выбросив правую руку вперед, ударил кинетикой. Промазал, разбивая в щепки дверную коробку, вынося створку двери. А стрелок-здоровяк успел улизнуть. Выскочил в другой зал, там раздался еще один выстрел и чей-то крик.
— Я за ним! — в этот раз Элизабет не стала меня слушать.
— Элиз, на кой черт он тебе нужен⁈ — крикнул я ей в след. — Стой!
— Астерий! Я снова пострадала из-за тебя! Ты мне должен! Теперь ты мне очень много должен! — услышал я сердитый голос Геры.
— Прости, Величайшая. По-идиотски вышло, — я был готов броситься за Стрельцовой, но это бы стало крайним неуважением к супруге Громовержца. Задержаться на миг и в спешке объяснять ей, что она появилась в очень неподходящий момент тоже было как бы неуместно. — Что там у тебя? Вызвать службу спасения?
— Издеваешься, что ли⁈ Глупая шутка! — богиня отняла ладонь от живота и посмотрела на измазанные кровью пальцы.
— Ну, прости, — еще раз извинился я, глянув на завозившегося на полу черноволосого. — Знаю, дорогая, это очень больно.
— А хочешь я тебе тоже сделаю больно? — Гера вымученно улыбнулась. — Хочешь, не хочешь, но придется. Глянь туда! — она указала в сторону прохода, где лиходеи недавно взламывали ячейки.
