— Ах, как у вас все сложно и необычно! Я слышала, вы договорились делить любовь Астерия на двоих? — рассмеялась Гера. — Одного не понимаю, Астерий: зачем ты позвал их и вдобавок меня⁈ — жена Громовержца с недовольством посмотрела на меня, и отошла в сторону, давая больше места Асклепию — он осматривал Майкла.
— Величайшая, ты же сама знаешь ответ. Жизнь этого человека, — я перевел взгляд на Майкла, — нам слишком дорога. Поэтому я перестраховался: призвал вас всех, в надежде, что помощь окажут те, кто появится раньше. Зачем сейчас отпускать колкость друг другу? — я сжал руку Артемиды, чувствуя, как так готова ответить Гере чем-то неприятным. — Прошу вас, дамы! Прошу немного сдержанности. У нас большая беда. Этот человек дорог мне, особо он дорог моей женщине. Давайте на время оставим прежние разногласия и всякую неприязнь. Просто помогите нам, и я буду благодарен вам всем.
— Конечно же будешь. Ты мне должен, Астерий! Очень много должен! Но сейчас ты прав. Ни к чему нам портить друг другу настроение. Тем более этот человек, — она сделала шаг вперед, наклоняясь над Майклом. — Его жизнь небезразлична и мне. Асклепий, друг мой, постарайся ради меня. Он не должен умереть!
— Величайшая… — врачующий бог покачал головой. — Сожалею, но здесь я ничего не могу сделать. Это выше моих сил. И никто не сможет.
Я услышал, как после его слов всхлипнула Элизабет. Она прижала ладони к лицу и беззвучно заплакала.
То, что жизнь — игра, я знаю лучше любого другого. Знаю это даже лучше богов — говорю без хвальбы, потому что никто в этом мире не умирал и возрождался в полном осознании так много как я. Однако сейчас, когда Асклепий произнес столь страшные для живущих слова, во мне зачался протест. Я быстро прикинул каков мой магический арсенал и чем я могу помочь Майклу, так неожиданно уходящему из этой жизни.
— Почему так, Асклепий⁈ — возмутился я, непочтительно оттеснив Артемиду. — Ты меня вырвал у смерти, когда от моего тела остались едва ли не одни обгоревшие кости. Помнишь, что со мной было после удара молнии Перуна? Кстати, удара молнией в спину, — я коротко глянул на Геру, хотя этот упрек не следовало адресовать ей.
— Как же не помнить, Астерий? Но ты — другое дело. Ты это должен сам понимать. В тебе дикая энергия, невероятная сила жизни! И главное, тебя я лечил не здесь, а в наших божественных хорах — там совсем другие токи, другие возможности, — с мрачной улыбкой объяснил он, потирая седую бородку, и добавил: — Я же сказал: «я ничего не могу сделать здесь»! Понимаешь, многоумный маг? Не могу здесь! Величайшая, открой портал. Нам нужно попасть к твоим Светлым Источникам. Вот только со временем у нас не очень хорошо. Можем не успеть. Его сердце не должно остановиться раньше, чем доберемся.
— Я решу вопрос со временем! Немедленно открывай портал! — сказал я Гере, при чем вышло это так повелительно, что богиня с изумлением глянула на меня и подчинилась.
Сам я сложил ладони лодочкой, активируя «Туам латс флум», что в переводе с лемурийского означало «Застывшая в воздухе капля». Вся сила моего магического влияния сейчас собралась в одной крошечной точке — ход времени в ней почти остановился. Затем я начал разводить ладони, превращая точку в крошечный шарик, потом в набирающую рост сферу — вытягивая ее в длинный эллипсоид так, чтобы в этом особом пространстве поместился Майкл.
Гера раскрыла портал у простенка рядом с диваном: золотистый свет разошелся в стороны и дальше вместо стены, оклеенной старыми обоями, появилась малахитово-зеленая трава, цветы и горы, освещенные заходящим солнцем. Когда я понял, что все готово, то наложил «Туам латс флум» на Майкла — с этого мгновения время для барона Милтона почти остановились. Вместе со временем остановились все процессы в его теле.
— Сэм! — крикнул я Бабскому. — Помоги Асклепию нести Майкла в портал!
— Я что-то ли понесу⁈ — возмутился Асклепий.
— Больше некому. Мужчин здесь только трое, но мои руки заняты удержанием магии времени. Не тот случай, чтобы сейчас спорить! — сказал я: в самом деле, удерживать столь сложную магию, да так, чтобы ее действие было ограниченно телом Майкла, мне было нелегко, хотя я это делал сейчас почти без рук, используя лишь направленное внимание.
— Я понесу! — тут же вызвалась Элизабет. — Пропустите! Я смогу!
— И мы поможем! — решила Афина. — Давайте его на мой плащ!
Ясноокая взмахнула рукой, и в ней так же легко, как обычно, там появлялось копье, сейчас появился пурпурный плащ.
— Поторопитесь! Долго портал не удержу! — руки Геры слегка подрагивали. — Надо же сколько у меня будет сегодня гостей! И какие гости неожиданные! — Величайшая бросила насмешливый взгляд на Артемиду — свою вечную противницу.
— Прости, я не пойду к ней, — шепнула мне Арти.
— Не вредничай! Ты с Афиной помогаешь мне! Ты нужна мне! — настоял я, хотя во владениях Геры не было необходимости в присутствии Охотницы.
— Что мне делать? — штабс-капитан Бондарева неожиданно возникла с другой стороны от Арти.
