— Как быть с Ключом — решим завтра с Елисеем Ивановичем или самим цесаревичем — у меня на этот счет есть соображения, и я их позже выскажу. Далее, как я понимаю, вы мне желаете предложить усиление охраны моего скромного особняка? — я покосился на стоявший в нескольких шагах от нас серый «Буцефал»: в нем находилось четверо пассажиров и один из них точно был сильным магом — уж это я прочувствовал и один менталистом с еще пока неясными мне талантами.
— Вы, ваше сиятельство, очень догадливы. В «Буцефале» наши специалисты, которые готовы усилить защиту вашего дома, — подтвердил Краевский. — Понимаю, это связано с неудобством для вас и Елены Викторовны, но я всеми силами рекомендую вам эту помощь принять. На этом настаивает сам цесаревич. Хотя бы до того момента, пока мы не обнаружим людей Уэйна.
— От такой помощи не откажусь, — согласился я, уже прикидывая, как размещу столь солидное пополнение охраны нашего особняка. — Но, господин Краевский, один вопрос прежде, чем пущу их в дом: будьте любезны предъявить ваш настоящий жетон.
— Весьма предусмотрительно и умно, — кивнул посланник Варшавского, полез во внутренней карман пиджака и извлек другой жетон: стальной, с бронзовым обрамлением, на котором значилось: «Краевский Платон Егорович. Полномочный представитель императорского конфидента по особым поручениям».
— Позвольте? — я коснулся жетона в его руке, прикрыл глаза, сканируя жетон на подлинность. Вроде бы все было чисто, энергоинформационное поле не имело отклонений, которые обычно свойственны подделкам и эта вещь точно имела отношение ко дворцу.
— Вас трудно провести, — улыбнулся Краевский.
— Когда дело касается не только меня, то лучше лишний раз перестраховаться, — ответил я и кивнул в сторону «Буцефала». — Пусть выходят. Познакомимся, и я их быстренько размещу, а то Ольга Борисовна уже сердится, чувствую.
По команде Краевского его люди покинули эрмимобиль. Он их тут же начал представлять. Два бойца со стрелковым вооружением и тяжелыми вещмешками были вроде как братья-близнецы Клочковы: Владимир и Вячеслав — ребята ростом не высокие, но, видно, крепкие. Рыжие, конопатые, и чем-то забавные. Двое же других были представлены как маги. Тот, который Ахмет Сабиров — универсал: со слов Краевского сильный менталист и с боевыми качествами. Второй — Семен Гурьев, маг-стихийник. Он отчего-то все улыбался мне, скалил зубы. На что я ему тоже улыбнулся и предупредил:
— Ты там без крайней нужды свои стихии мне по дому не гоняй, а то ремонт будешь делать.
— Так я ж, ваше сиятельство крайне аккуратно. По бритишам исключительно, — шутливо заверил он.
— И еще, Александр Петрович, здесь будет дежурить эрмик с нашими. Вот он стоит, — Краевский указал на черный «Катран», припаркованный недалеко от дома Полянских. — Намеренно к вашему дому не подъезжает. Службу там ребята будут нести круглосуточно, но менять позицию. И эрмимобили будут разные, одни уезжают, подъезжают другие. Если вас нужно куда-то сопроводить — вас или графиню — обращайтесь к ним смело, они в вашем распоряжении. Но желательно к ним не подходить — все разговоры, распоряжения через эйхос. Дежурный номер, как и еще несколько я вам написал на листочке, он в свертке. На этом не смею больше задерживать.
— Спасибо, Платон Егорович, — поблагодарил я его, сделал было знак бойцам следовать к дому, но тут спохватился, повернувшись к Краевскому: — Так вы же сказали, будто приехали ко мне по вопросу, касаемому моей невесты. А вместо этого мы стояли и рассуждали о всяких пустяках.
— Ваше сиятельство, я сказал не совсем так. Сказал, что мое дело к вам касается, в том числе и возможного недовольства Ольги Борисовны. И здесь нет никакого обмана: сверток откроете и сам убедитесь, — ответил посланец императорского конфидента и открыл тяжелую дверь «Буцефала». Затем с хитрецой добавил: — Должен же я был вас как-то заинтересовать. А мне известно, что лишь упоминание о княгине Ковалевской — самая надежная приманка для вас.
Ну развеселил! И ведь прав, хитрый черт!
Ковалевская все ждала, поглядывая в окно. Я приветливо помахал ей рукой, державшей тот самый загадочный сверток. Проводил ребят Краевского в дом.
— Оль, еще одну минуту! — сказал я с порога.
Позвал Дениса с его охранниками и дворецкого, кратко познакомил их с нашим пополнением. Оставив их всех в гостиной, поспешил к Ольге.
— Что там такое? — выразила любопытство и беспокойство Ковалевская, когда я подходил к ней.
— Это люди Варшавского. По распоряжению цесаревича прислали усиление нашей охраны. Кстати, интрига: сказали, что в этом свертке нечто касаемое тебя. Я так и не понял что. Идем на обед? — я переложил сверток в другую руку и взял княгиню за локоть.
— Открывай, Елецкий! Ты не имеешь права от меня что-то скрывать! — Ольга Борисовна заставила вернуться меня к подоконнику.
В этот момент открылась дверь в столовую и вышла моя мама.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! — Ольга любезно улыбнулась ей.
— Здравствуй, Олечка! А мы все ждем, когда же вы подойдете к столу. Саш, не задерживаетесь. Все вас ждут! — Елена Викторовна с укоризной глянула на меня.
