— Мам, еще три минуты! Приезжали с императорской канцелярии — пришлось задержаться, поговорить. И еще у нас будет усилена охрана. Об этом после обеда отдельно расскажу, — я дождался, когда графиня закроет дверь и развернул сверток плотной бумаги, скрепленный сургучной печатью.
В нем оказалось два эйхоса: мой — марки «АУС» и серенький с синим зигзагом — Стрельцовой. Там же было два листка: один с контактами номерами, о которых говорил Краевский; второй с пояснительной запиской от графа Варшавского. Развернув ее, я прочитал: «Здравия, Александр Петрович! Я внял угрозе, что ваша невеста будет недовольна, пока вы без связи. Всеми силами спешу вернуть ей возможность общаться с вами. Второй эйхос баронессы Стрельцовой. Как я понимаю, Елизавета Борисовна будет не против, если его передадите ей лично вы. Два остальных эйхоса, оружие и оставленные на „Орисе“ вещи будут переданы завтра на встрече в Багряном дворце. О времени встречи сообщу несколько позже. Будьте внимательны к сообщениям! Всего наилучшего! Граф Варшавский».
Вот так. Интрига прояснилась и оказалась неожиданно веселой.
— Ты удовлетворена? — спросил я Ковалевскую, читавшую послание Елисея Ивановича вместе со мной. — Сам императорский конфидент по особым поручениям заботится о том, чтобы моя невеста могла поскорее пообщаться со мной по эйхосу!
— Мне нравится! Нравится, что вы все так боитесь моего недовольства, — рассмеялась Ольга Борисовна. — Иногда полезно быть капризной девочкой.
— Тогда, капризная девочка, идем к столу, — я сунул оба эйхоса в карман, взял Ольгу под руку и повел в столовую.
После обеда я распределил наших новых защитников. Семена и Владимира отправил в гостевую комнату на втором этаже, ту самую, в которой проживал я, пока в моей делался ремонт. Формально эта комната считалась комнатой барона Милтона, но ввиду особых обстоятельств, его пришлось переселить к Елене Викторовне. Переселить тоже формально, потому как никто не сомневался, где Майкл будет ночевать на самом деле. Двое других наших защитников я поселил возле столовой, во второй комнате для прислуги, памятной мне тем, что в ней граф Елецкий, потерял свою девственность из-за бесстыжих действий служанки Даши. Кстати, я помню о ней: иногда посылаю Даше деньги на Кипр, иногда короткое письмо. И увы, в этом круговороте событий, не могу найти времени, чтобы ее навестить.
Закончив с распределением новых бойцов и высказав им свои пожелания, я подошел к Элизабет. Она до сих пор молча стояла рядом с Денисом. Я сказал баронессе:
— Дорогая, может эти дни тебе стоит пожить у нас?
И тут же поймал на себе недовольный взгляд Елены Викторовны. Конечно, графиня забеспокоилась. Ведь рядом в кресле сидела Ковалевская: мама очень переживала, что мои отношения с Элизабет могут не понравиться Ольге, хотя я много раз объяснял ей, как на самом деле относится к этому моя невеста.
— Ты хочешь, чтобы я укрепила вашу безопасность? — Стрельцова, до сих пор улыбавшаяся, стала серьезной. — Саш, но мне нужно хотя бы ненадолго появиться дома. Взять кое-какие вещи и привести себя в порядок. Потом буду готова дежурить вместе с ребятами Дениса.
Она все неправильно поняла: я как раз думал о том, чтобы моей чеширской кошечке здесь будет спокойнее. Но ладно, с этим вопросом мы разберемся чуть позже без посторонних ушей.
— Лиз, тогда сегодня домой и будь на связи, — ответил я. — Завтра за тобой заеду, нам вместе нужно быть во дворце.
Ковалевская встала с кресла и шепнула мне на ухо:
— Не хочешь взять ее с собой к Демидовским башням? Элиз будет приятно, если, покупая мне платья, ты купишь что-то красивое ей.
Я люблю Ольгу Борисовну! Она делает меня добрее и внимательнее не только к самой себе, но и всем близким мне людям.
На этом мы и порешили: Стрельцова поехала с нами на моем застоявшемся без дела «Гепарде». Почти до вечера втроем бродили по торговым палатам, наслаждались видом на летнюю столицу с высоты «Южной Звездной», пили невероятно вкусный кофе с татарским печеньем, пряным и сладким. Позже ужинали в небольшом кавказском ресторанчике.
Я купил моим дамам роскошные платья. У Элизабет вкусы весьма своеобразные. В отличие от Ольги она предпочитает простоту и практичность, обычно не свойственную московскому дворянству. Англичанку пришлось уговаривать купить что-то особо эффектное в «Садах Принцессы Хлои», потому как одежду, представленную там, точно не назовешь простой. Все-таки госпожа Стрельцова была отягощена тремя пакетами с новой одеждой и элегантной сумочкой в которую поместится пистолет и пара запасных магазинов.
Домой мы с Ольгой вернулись около девяти вечера, подбросив Стрельцову на Пожарского к ее дому. Когда мы вернулись ко мне и зашли, у дверей гостиной Семен и Вячеслав Клочков что-то живо и весело обсуждали с Денисом. Значит, защитники нашего дома-крепости успели найти общий язык, сдружиться. Там же, возле гостиной с важностью что-то вещал для молодежи Антон Максимович — он любит напускать значимый вид, когда меня нет рядом. Завидев нас с Ольгой, дворецкий поспешил к своей тумбе и оттуда огласил, размахивая газетой:
