— Александр Петрович! Тут снова о вас пишут в «Ночной Столице»! Пишут, как вы наводили ужас на Лондон! Бритиши бояться, а мы гордимся! Возьмете к прочтению?
— Следующий раз, Антон Максимович. Вы интересные газетки откладываете, как-нибудь позже гляну, — ответил я. Сейчас, когда со мной Ольга, я весь в нетерпении поскорее уединиться с ней уж точно не для того, чтобы изучать всякие газетные сплетни. — Написанному особо не доверяйте, — предупредил я, ступив на лестницу. — Врут журналюги! Особо если это английские!
Пока поднимались на второй этаж навстречу нам вышел Ахмет Сабиров, тот из прибывших с Краевским и доложил:
— Ваше сиятельство, ментальные ловушки установил. Пока немного, исключительно сигнальных, без атакующего потенциала. Большую часть поставил на первом этаже. Немного отдохну, займусь вашей комнатой.
— Моей пока не надо. Единственное, можешь поставить сингалки перед окнами и займись этим завтра. Первоочередное, это безопасность Елены Викторовны, вот на этом сосредоточьтесь, — распорядился я, довольный его расторопностью.
Нечто тонкое, похожее на интуицию, мне подсказывало, что люди Уэйна доставят нам хлопот. Причем скоро и очень серьезных. Прежде чем войти в свою комнату, я остановился в нескольких шагах от двери, придержав Ольгу за руку. Вошел во второе внимание, просканировал, свою комнату, затем частично первый этаж, привлекая интуицию. Сигналки Ахмета я нашел почти сразу. Неумело он их поставил, но спасибо и на этом.
Ванну перед сном мы принимали вдвоем с госпожой Ковалевской. Не стану говорить, что было много визгов и много луж расплескавшейся воды.
— Ты сумасшедший! — сообщила Ольга Борисовна, когда я подхватил ее на руки, чтобы отнести на кровать. — Ты меня мучаешь! — пожаловалась она, хотя личико ее выражало безмерное счастье. Кажется, Ковалевская при этом еще подрагивала от продолжительного оргазма.
Почти бегом я внес ее в свою комнату, положил на кровать. На достигнутом в ванной мы, конечно, не остановились.
Уснули около полуночи. Оля провалилась в сон первая, прижавшись ко мне, тихо посапывая. Я же мысленно вернулся к вопросам нашей безопасности, которая меня беспокоила тем больше, чем я о ней думал. Уж я, как Астерий, существо точно не склонное к панике и преувеличению угроз. Когда дело касается лично моей безопасности, то я обычно не дорабатываю или вовсе отношусь к этому с усмешкой. Но сейчас, представляя возможности герцога Уэйна, в том числе обусловленные древними магическими артефактами, которые были в его распоряжении, а так же возможностями всей рассерженной на меня Британии, я понимал, что существующая угроза более чем серьезна.
С этими мыслями я уснул. Проснулся от стука в дверь и свечения возле окна.
Золотистый свет… Почти сразу я понял в чем дело.
Боясь разбудить Ольгу, осторожно, но быстро встал. Накинув халат, поспешил к двери. Когда приоткрыл створку двери, портал за моей спиной только обозначился.
— Тс-с!.. — я погрозил пальцем встревоженному Ахмету.
— Сингалка сработала! — хриплым и не слишком тихим шепотом доложил он. За его спиной возникла физиономия одного из Клочковых: то ли Володя, то ли Слава. Они слишком похожи — перепутать легко.
— Нормально все. Это ко мне — гости, — успокоил их я. Здесь мне следовало как-то объяснить бдительным стражам, кто может таким образом пробираться ко мне, что вызвал возмущения на тонком плане. В голову не пришло ничего лучшего, чем сказать: — Духи. Знакомые духи. В общем не парьтесь.
— Чего? — не понял Клочков, не спеша вернуть двадцатизарядную «Нежность» в кобуру.
Увы, что такое «не париться» — он понимает несколько не так. У меня иногда такое бывает, что мое сознание еще остается краешком в том мире, который я недавно покинул.
— Не парься — значит, не беспокойся, — пояснил я. — В общем, это ко мне особые гости. Утром обсудим, — сказал я и закрыл дверь.
Когда повернулся, увидел Афину. Она оставалась в тонком теле, не переходя в земное и сказала беззвучно: «Хайре, дорогой!».
«Хайре! Что-то случилось?», — я хотел обнять ее, но лишь прикоснулся к ее бедрам, которые не чувствовал.
«Ничего. Просто хотела тебя видеть. Думала, ты один. Извини, не надо было мне появляться», — богиня глянула на Ковалевскую, к счастью не проснувшуюся, даже после стука в дверь и моего не такого уж тихого разговора с охранниками.
«Знаешь, как приятно, когда о тебе думает сама богиня? Жаль, Арета, ты не можешь этого знать — для этого нужно быть человеком», — ментально произнес я и спросил: — «Если бы я спал один, то ты бы вышла в земное тело?».
«Да…», — она улыбнулась с легким озорством.
«И осталась бы здесь до утра?», — подшучивая, спросил я, понимая при этом, что богиня скажет «нет».
«Да», — к моему удивлению ответила она, но тут же исправилась: — «Может быть, Астерий. Я бы хотела, но сам понимаешь, оборвать связь со своим миром на несколько часов для меня непросто. Да, у меня гораздо меньше храмов, чем у Арти, меньше влияния и меньше забот — все равно, не могу быть здесь долго».
