Сквозняк мог сильнее раздуть пламя, которое уже облизывало деревянные панели простенка слева. И мне пришлось задержаться. В обе руки я активировал «Литум Карх» — не самая удобная магия для тушения пожара, ну уж что было быстро доступно. Сейчас я очень рисковал, поскольку убрал магический щит и если бы кто-то из ночных гостей в эту минуту решил атаковать меня, то мог бы добиться кое-какого успеха.
По рукам потек холод — неизбежное явление для этой разновидности температурной магии. Правда мне не пришлось тратить силу на острые кристаллы льда — хватило того, что сразу получалось в точке концентрации перед ладонями. Частыми взмахами рук я направлял рыхлую, холодную как снег субстанцию к дверному проему, потом к горящему шкафу и стенам. Пламя шипело, пыхтело паром и оседало.
— Что делать с Еленой Викторовной? — нервно спросил меня барон Милтон, пытаясь снять е нее крепкие лоскуты кокона.
— Ничего! Ровным счетом ничего! Не трогай ее — этот кокон охраняет от любых воздействий, — ответил я, вернул в левую руку «Лепестки Виолы», раскрыл их выбегая в коридор.
Здесь не было уже никого. Тянуло дымом снизу. Позади меня тоже горела облицовка стен, и было трудно дышать. Я сделал несколько шагов к лестнице, помня, что тот маг не прост и можно попасть на его хитрость. В гудении огня не было слышно шагов, но я почувствовал шевеление сзади. Резко повернулся, прикрываясь щитом. Расслабился — Майкл.
— Какого черта⁈ — спросил я.
— Оружие, Александр Петрович! — пояснил он, поднимая с пола многозарядник Клочкова, и добавил: — Володя… Хороший был парень!
Да, оба Клочкова хороших. Хотя я их мало знал, и пока еще непонятно, что с нашими людьми, которые внизу. Внизу… Едва я об этом подумал, снизу донеслись выстрелы. Что-то громко ухнуло. Второй раз, теперь в моей комнате. Приближался вой полицейских сирен.
— Майкл, ты — смелый парень. Будь здесь — охраняй графиню, но кокон на ней не трогай! — предупредил я, хотя в охране моей мамы сейчас необходимости не было — достаточно, охватывающего ее «Кокона Бабочки».
Держа перед собой раскрытый щит, я побежал к своей комнате. Заглянул, готовый ударить кинетикой, однако здесь было пусто. Даже на тонком плане, где я удерживал часть внимания, ощущалась лишь мертвая пустота — ни одной, даже мелкой сущности. Сама комната выглядела гораздо хуже, чем после прежнего пожара. Правая стена частично обрушилась, в проломе виднелась ванная. Сейф… Не знаю, наверное, взломан. Сразу не разберешь, потому как место, где по находился завалено кусками рухнувшей стены и обломками мебели. И некогда уточнять — нужно посмотреть, что творится на первом этаже, возможно, кому-то нужна помощь.
Улица уже озарилась полицейскими мигалками. Над домом зависла пожарная вимана — ее я видел в выбитое окно. Подходила «Стрекоза» службы спасения. Быстро все они среагировали. Не знаю, кто их вызвал. Может соседи или ребята их бойцов Варшавского, которые дежурили в эрмимобиле поодаль.
Однако, надо признать, нас взяли врасплох. Взяли несмотря на то, что мы готовились, знали, что такое может быть! Тот, кто толком не нюхал, чем пахнет смерть, может сказать, что мой дом охраняли слабаки, и сам я вместе в Варшавским допустил преступную беспечность. Так легко рассуждать, сидя на диване и не понимая, как на самом деле устроена та жизнь, в которую я ввязался. В ней нельзя быть победителем совершенно всегда. Нельзя предусмотреть совершенно все.
Враг тоже не глуп, и умеет делать опасные ходы. К примеру, сокровищница Уэйна в Увядшей Розе: там люди герцога не пытались предусмотреть все? Разве не несли они службу с максимальной бдительностью? Все равно мы смогли прорваться через все преграды и вскрыли сто раз охраняемый сейф. Сегодня счет в пользу Уэйна — хотя я еще не знаю, что с моим сейфом.
В том, что произошедшее — атака именно магов Энтони Уэйна, я был уверен с самого начала. Во-первых, Рыков или любой иной умник из Верховной Коллегии на такое бы не отважился — им есть что терять. Ведь понятно, что такой произвол цесаревич бы точно не потерпел и нашел бы его зачинщиков, а потом жестоко наказал. Во-вторых, явные поиски чего-то, предположительно Ключа Карен Туам и Свидетельств Лагура Бархума в моей комнате. И, в-третьих, слишком серьезно и масштабно — чувствуется почерк Уэйна.
Еще важный вопрос: откуда у них на службе хорраги? Я и предположить не мог, что у бритишей могут быть такие помощники. Не уж-то герцог обзавелся каким-то артефактом, державшим этих опасных существ?
