Если бы кто-то видел бы происходящее со стороны, то не смог бы оценить истинную опасность хоррагов. Да, они не так сильны в атаке. При сражении с ними главная проблема в том, что их практически нельзя убить. Разве что «Внутренним Взрывом» или энергетическим обрезанием. Только «Внутренний Взрыв» — штука энергоемкая и опасная, если делать его в замкнутом пространстве дома, вблизи от дорогих тебе людей. А энергообрезание требует времени и концентрации — такое в бою, когда дорого каждое мгновение, не сделаешь. Именно из-за неуязвимости эти древние духи практически равны богам. Уверен, что эта троица вполне могла бы уничтожить всю нашу Верховную Коллегию, и не нашлось бы ни одного мага, способного хоррагов остановить.
Не задерживаясь в развалинах своей комнаты, я вышел. Хотел было быстро спуститься на первый этаж, откуда так же тянуло дымом, но в этот момент я услышал пистолетные выстрелы. Они прогремели из покоев Елены Викторовны.
Внизу раздались голоса — наверное, в дом ворвались полицейские или пожарные. Меня они интересовали меньше всего. Еще несколько шагов и я, задев обгорелый дверной проем, вбежал в покои графини. Дыма здесь было меньше, я сразу увидел Майкла, сидевшего на полу возле перевернутого стола и державшегося за живот.
— Саш! Саша! — сдавленный голос графини едва пробивался через плотные слои «Коолан Байти».
— Осторожней, ваше сиятельство! — слабо и хрипло произнес барон Милтон, указывая взглядом на среднего хоррага.
Я понял и без англичанина, что случилось: стрелял, конечно, Майкл, когда эта тварь начала просачиваться через магическую паутину. Хоррагу пули не слишком повредили, и он смог просунуть руку, материализовал в ней копье и таки достал барона. Сейчас это существо притворялось спокойным, беспомощным, выжидая, когда я пройду дальше в комнату. Тогда бы оно смогло атаковать меня неожиданно и с большей точностью. Прикрываясь щитом, я активировал «Гром Небес» и со всей силы ударил всех трех хоррагов. От вспышки мощного электроразряда стало больно глазам. Но в тысячу раз больнее было древним духам — я слышал их ментальный вопль; видел, как они корчатся от электрических змеек, что терзали их тела. Для большей уверенности я еще раз метнул «Ликосу», закрепляя путы пленников.
— Потерпи, Майкл! Ты молодец! Мужчина! Служба спасения прибыла, сейчас прибегут сюда! — сказал я и подбежал к Елене Викторовне: — Мам, ты тоже, пожалуйста, потерпи. Знаю, в этой штуке находиться не очень приятно, но так пока нужно. За Майкла не переживай — вытаскивали его из куда более тяжелых ситуаций! Я вниз — скоро приду! — выбегая в коридор, я добавил: — Ничего не бойтесь! Худшее позади!
На лестнице едва не столкнулся с двумя полицейским, поднимавшимися по лестнице с тяжелыми штурмовыми щитами, в броне класса ЗТ-5. За ними робко поглядывая вверх следовало трое пожарных с ранцами пламегасителей.
— На втором вроде нападавших нет, но проверьте! — бросил я полицейским. — Покои графини по коридору справа — там осторожней. То, что в паутине — не трогать! — у первого пожарного спросил: — Целители спасения где?
— Ваше си-сиятельство, — заикаясь ответил он, внизу всего одна бригада. — Двоих жи-живых забрали. В-в-выносят трупы. На-наверх их пока не пускаем.
Трупы!.. Очень хреновое слово, тем более, когда речь о твоем родном доме. Да, я знаю цену смерти, и знаю, что жизнь — это просто игра. По большому счету — счету Вечности, в самой жизни нет ничего серьезного. Все эти жизни и смерти не более, чем песчинки в гигантских песочных часах, падающие из верхней колбы в нижнюю, чтобы снова и снова повторять заданный цикл. Но я играю в эту жизнь по-настоящему: душой и всем сердцем. Вот сейчас мое сердце сжал холодок, закололо в нем морозными иглами. Трупы… Кто окажется среди этих трупов? Денис с ребятами охраны? Люди Варшавского? Не дай боги, наш дворецкий или Ксения — я знал, что она оставалась на ночь!
Хотя Майклу требовалась срочная помощь, мои ноги стати будто ватными от мыслей о близких мне людях, которых я мог потерять в эту ночь. Боги, а ведь я мог уговорить Ковалевскую заночевать у меня! В какой-то момент Ольга была близка к тому, чтобы согласиться! Что бы было тогда⁈
Сбежав по лестнице, я нашел взглядом в дыму кого-то в голубом комбинезоне службы спасения. Всполохи красных мигалок отражались на его форме. Оттесняя с прохода нерасторопного пожарного, подскочил к спасателю и крикнул:
— Прошу на второй этаж! По коридору направо, помещения справа! Там человек с тяжелым ранением в живот! — мой голос сливался с шипением пожарных пламегасителей и воем еще одной приближавшийся сирены.
Со стороны кухни, переступая обломки шкафов и стенных панелей появилось двое с носилками. Я подбежал к ним, увидел скорчившегося на носилках Антона Максимовича. Старик был без сознания или уже мертв — это я не стал уточнять. По-прежнему время имело ценность, пусть уже не такую высокую как во время боя. Сейчас требовалось разобраться с хоррагами, чтобы они снова не наделали беды.
