— Все уже, раненый боец, здоров, да? Выходите отсюда, Дашкова! — с раздражением поторопила Бондарева целительницу. — И не смейте больше приближаться к Елецкому без моего разрешения!
Вот последние слова Наташа выпалила сгоряча и явно не слишком подумавши.
Софья Павловна быстро собрала свой саквояж и выбежала из перевязочной.
— Наташ, ты ревнуешь что ли? — я поймал ее за руку и притянул к себе. — Признайся. Уже который раз у тебя эти горячие сцены. А знаешь, мне приятна твоя ревность.
— Ревную тебя? Не говори глупости, мальчик! Я просто возмущена тем, что тут происходит! А ты используешь драгоценное время на игры с бесстыжими девицами! Время, когда у нас на хвосте вражеская эскадра во главе с линкором! Еще очень непонятно, что с нами будет, а ты, Елецкий здесь так бессовестно развлекаешься! — она поджала губы и отвернулась.
Мне показалось, что ее глаза стали влажными.
— Наташ, прости. Я не хотел тебя задеть. Ну да, немного расслабился. Глупо вышло. Прости, — еще раз повторил я, притянув ее к себе и поцеловал.
Она ответила, поначалу холодно, будто неохотно.
— Ты права. Надо идти в рубку, — я спрыгнул с кушетки. — Не знаешь, Ольга там решает проблему с системой наведения? Выйдет что-нибудь?
— Да. Какая-то мразь там… Впрочем, ясно какая — Моравецкий. Если кратко, то провода кто-то перерезал на каком-то там логическом блоке и еще где-то — я названий не запоминала. Ольга Борисовна сказала, скоро починят, — успокоившись, сообщила баронесса. — Почти пол команды занято ремонтом в кормовых отсеках. Что-то там чинят по приказу Егорова. Еще загружают новые ракеты в пусковые установки. А ты уверен, что нам стоит связываться с линкором? Может, разумнее уйти на покой скорости и потом как-то в облет с включенным «Ежом» и скрытностью на Шри-Ланку?
— Уверен. Если оставить «Принца» и его пока еще опасное сопровождение, они не дадут нам покоя на Шри-Ланке. Могут выследить место посадки и уничтожить «Гектор». Так что, разобраться с ними нужно еще из соображений собственной безопасности. Ну и просто потому, что хочется. Хочется жестко приземлить вице-адмирала Хадсона, а то он богом тут себя возомнил. Наглец, смеет диктовать условия русским офицерам! — я почувствовал, что в перевязочной мы уже не одни. Непроявленное проявило себя очень знакомым мне образом: пошло движение слоев тонкое и теплое, за которым обычно следует открытие портала.
— Если ты уверен, что мы сможем, то я целиком за. Хочешь, снова выйти из тела и разнести там все у них? Я угадала? Я готова, Саш. Как скажешь, возьму твое тело под контроль, — теперь и Бондарева почувствовала, что мы не одни. Обернулась туда, где уже пошло золотистое свечение.
— Нет, Наташ. В этот раз без выхода из тела. Скорость и маневренность виман создают некоторые сложности. А главное, для нас важно победить их не хитрым проникновением с тонкого плана, а атакой с «Гектора». Или, скажем так, почти атакой с «Гектора». Это станет для бритишей потрясением и отобьет у них охоту к подобным стычкам. Представляешь, заголовки мировых газет: «Российский фрегат в одиночку уничтожил лучший британский линкор и семь кораблей сопровождения!». Такое дорогого стоит! — сказал я, видя, как в дальнем конце перевязочной открывается портал и появляется Артемида и Афина.
— К тебе гости, Астерий, — с недовольством произнесла Бондарева. — Наслаждайся общением. Пойду, займусь, чем-нибудь более полезным, чем болтовня, — она прошла мимо Афины и, с вызовом глянув на Светлоокую, бросила: — Хайре! — что означала на изначальном языке богов «Радуйся!», однако от моей менталистски сейчас это слово прозвучало вовсе не как приветствие.
— Как же тут радоваться? — усмехнулась Афина, проводив баронессу взглядом. — Астерий, возле тебя есть две женщины, которым мы не рады! Одной не рада моя сестра, уж сам знаешь. Второй почему-то я, — Афина произнесла это так, словно шутит, и покачивая бедрами подошла ко мне, ожидая пока Артемида обойдет кушетку, на которой еще краснели следы моей крови.
— На самом деле таких женщин вокруг моего возлюбленного намного больше. Пожалуй, совершенно все, за исключением графини Елецкой и княгини Ковалевской, — Небесная Охотница обняла меня, и мы поцеловались. Пока я держал ее в объятьях она шепнула: — Можешь поцеловать Воительницу, но не слишком горячо.
— Арти, успокойся. Здесь же никого нет, кроме нас. Зачем сейчас о всяких земных красотках? — едва Артемида отпустила меня, Афина подставила свои губы, мягкие и теплые, от прикосновения к котором меня пробрала божественная сладость. — Мы пришли выразить сожаление, дорогой, — продолжила Афина. — Увы, слишком поздно узнали, что тебе грозила такая серьезная опасность. Хочу напомнить: эта территория — территория Шивы. Сведения о том, что происходит здесь, до нас доходят не сразу. Ты же сам все понимаешь. Мне с Арти будет трудно помочь тебе даже при самой серьезной угрозе.
