— Может, тебе не стоит бросать вызов вице-адмиралу Хадсону? Подумай, дорогой. Он давно обитает на Рамаде. И десять лет как усердно молится Махадеву, — Артемида назвала Шиву древним именем, известным еще со времен Лемурии и означающим «Величайший из Богов». — Кроме того, граф Хадсон потратил значительную часть состояния, чтобы восстановить начало великого Моста Рамы. А это сделало его едва ли не первым любимцем Махадева.
— Я, конечно, не хочу спорить с самим Шивой. Но… — я ненадолго замолчал, взвешивая указанную богинями угрозу, и то, что я мог бы противопоставить Махадеву, в случае возможного конфликта. Пусть Хадсон его любимец, — продолжил я, — но разве мало того, что я возлюбленный сразу двух величайших богинь? Да, кстати, Гера ко мне тоже очень расположена. По крайней мере до тех пор, пока я не отдам некие таинственные, обещанные ей вещи.
— Астерий, ты — плут, — рассмеялась Афина. — Отважный плут — такое сочетание качеств особо ценно.
— Только еще раз подумай, если появится Шива, мы не сможем помочь тебе. Во-первых, мы вряд ли узнаем об этом вовремя. Во-вторых, на его территории вряд ли мы сможем соперничать с самим Махадевой, — сказала Небесная Охотница, в отличие от подруги оставаясь серьезной. — Но если ты так решил, то помни мои слова. А я обещаю, что мы с Воительницей будем следить за движением в непроявленном и если вдруг случиться что-то требующее наше присутствие, то сделаем все, чтобы не остаться в стороне.
— Мы даже попросим Геру быть в союзе с нами хотя бы в эти важные для всех дни, — дополнила ее Афина.
— Дочери Зевса, ваша забота невыразимо приятна. И вы же сами понимаете, я не отступлю. Если сможете чем-то помочь, отблагодарю каждую… Потом узнаете как, — я подмигнул Артемиде.
— Раз так, то желаем удачи, Астерий! Хотя лучше, ты бы отказался от сведений счетов с Хадсоном, — дочь Лето оглянулась на неугасший портал. — И еще большой удачи на землях Шри-Ланки. Пещеры Конца и Начала недоступны для богов — никто из нас не знает, что там. Даже самому Шиве, наверное, за давностью тысячелетий помнятся лишь легенды. Древние люди умели прятать свои тайны. Прости, больше не можем здесь задерживаться — мы снова нарушаем законы и привлекаем слишком много внимания в непроявленном.
— Ждем тебя с победой, дорогой! Тебя и Ольгу будем рады видеть у нас на Небесах! — Афина поцеловала меня. Затем мои губы коснулась губ Арти, и обе богини исчезли, оставив меня озадаченным.
В какой-то миг я засомневался, что мне стоит сводить счеты с британским вице-адмиралом. Требовалось уверенность, что все пройдет так, как я задумывал. Уверенность и еще магическая энергия, кроме той, которой обладал я. Хотя чужая энергия нужна мне была только для подстраховки. Если возникнет острая необходимость, ее вполне могли дать мне маги-грифоновцы.
Ах, да, еще кроме всего названного мне требовалась чистая сорочка. Моя, пропитанная спереди кровью валялась на полу.
Накинув на голое тело куртку, я пошел искать Бондареву и Ковалевскую. Они обе сейчас мне были нужны. У Ольги я хотел выяснить, как обстоят дела с восстановлением системы наведения ракет. А госпожа менталистка могла оградить нас от вмешательства Шивы хотя бы ненадолго. Хотя бы до того момента, пока мы не сядем в джунглях Шри-Ланки.
Поскольку во время воздушного боя маги-грифоновцы малополезны, их всех пятерых, включая Софью Дашкову и Сергея Броневого, я передал в полное распоряжение Натальи Петровны. Фактически они и были в ее распоряжении, я лишь это подтвердил во время краткого совещания в кают-компании. Больше всех моим решением оказался недоволен Броневой. Он ничего не сказал, но не нужно быть менталистом и даже магом, чтобы заметить силу его разочарования, отразившуюся на его лице и во взгляде. Парня можно понять: ему хотелось реальных боевых свершений, быть возле меня в рубке при грядущей встрече с распрекрасным «Принцем Солсбери», но увы, Броневому, как и остальным, была уготована роль живой «батарейки» для нужд Натальи Петровны. Роль малопочетная, однако очень важная для нас всех. Ладно, я это ему потом объясню. Он парень не глупый, и вроде как не слишком эгоист — должен меня понять.
Из всех магов я только Бабского оставил нетронутым. Алексей Давыдович мог еще пригодиться лично мне: магический потенциал нашего шутника, хоть и невелик, но я решил оставить его на всякий случай для себя. Этим как бы подчеркнуть, что в моей команде он на особом счету. Да и не грифоновец он уже, после наших договоренностей с императорским конфидентом.
