— Нет, — отверг я предложение баронессы. — Голосом это никак не объяснишь. Объект поражения нужно видеть. Раньше это делалось с помощью изображения на экране и управляющего обруча. Стоп! Есть кое-какое решение! Бабский будет передавать тебе картинку куда должна попасть ракета на ментальном уровне. Я ему буду транслировать образ вражеской виманы и самых уязвимых точек. В общем, Оль, готовь все и поскорее, Алексей с тобой скоро наладит контакт. Долго тебе еще, чтобы здесь все заработало?
— Все и так готово. Дело было только за решением этой проблемы, — отозвалась Ковалевская. — Ну-ка признай теперь, что я была нужна на «Гекторе» и я очень нужна в твоей экспедиции!
— Оль… — она меня умиляла.
— Я жду, бог Елецкий! — потребовала княгиня.
— Да, ты права. Сейчас ты очень помогла. Без тебя даже не знаю, как бы мы выкрутились, — признал я, подходя ближе к ней. — То, что ты нужна мне. Причем нужна совершенно всегда — это даже не обсуждается. Но я не мог подвергать тебя такому риску.
— Вот так, Елецкий! Я нужна! И знаю, что позже еще очень потребуюсь, — Ольга подставила губы моим.
Ну как мне было не согласиться?
— Все это, Оль, мы еще обсудим много раз. Только позже, когда все неприятности закончатся. Желаю удачи с новым подходом к управлению «попугайчиками»! — сказал я и поспешил в рубку. — Элиз, пожалуйста, найди Бабского. Его сразу ко мне, — попросил я, быстро шагая по коридору.
— Есть, мой демон! — отозвалось англичанка. Элизабет нравилось играть в войну. Наваренное, вселенная в какой-то момент жалела сделать ее мальчиком, но вышла девочка, выросшая в прекрасную женщину.
Быстрые шаги баронессы стихли в направлении к кают-компании, а пошел прямиком в рубку. Лишь на минуту заглянул в навигационную секцию, чтобы выяснить подробности нашего местоположения. Теперь навигаторы смотрели на меня совсем другими глазами. В них больше не было настороженности и скрытой враждебности. Эти ребята знали, кто выдернул «Гектор» из той скверной ситуации, в которую втянул фрегат их командир Моравецкий. Мне кажется, каждый из них с большим удовольствием дал бы в морду бывшему комнаву, впрочем, как и капитану Носкову.
Одобрительно кивнув им, я сказал:
— Скоро, парни, нам придется пережить несколько опасных моментов. Ничего не бойтесь, даже если будет казаться, что дела наши плохи. Мы должны победить их и сделаем это!
— Мы не дрогнем, Александр Петрович! Верим, что победа за нами! — вскочив с места, задорно выпалил худенький и шустрый лейтенант.
Я направился в рубку, короткой речью приободрил пилотов и всех находившихся там. Остановил взгляд на тактическом экране, расчерченном сеткой. Крупным вытянутым пятном на нем мерцал «Принц Солсбери». Виманы поменьше, включая эсминец «Eugene», фрегат «Gloria», два корвета и два оставшихся катера были подсвечены оранжевым, что означало их опасную близость. Если расстояние сократится еще километра на три, то они вполне способны пойти на ракетную атаку.
— Как будут приказания? — учтиво спросил меня Щукин.
Я поднял палец, призывая к молчанию и не сводя глаз с тактического экрана. Со стороны могло показаться, что я нахожусь в глубоких размышлениях. На самом деле я погрузился в воспоминания. Вспоминал, как в одной из прежних жизней всего лишь с одним стареньким рейдером и тремя средними истребителями защитил колониальный корабль у планеты Тарнорс. Тогда нам также противостояла вражеская эскадра и силы были, мягко говоря, не равны. Тогда от нас тоже требовали позорной сдачи.
Меньше, чем за минуту я вспомнил все: синие вспышки маорхинских ракет, душераздирающий визг фаузеров, сжигающие лучи импульсных орудий и куски металла, плывущие в пустоте вместе кусками человеческих тел. Тогда мы победили. Победили дорогой ценой. Сейчас мы тоже должны победить, но я не собирался платить такую высокую цену как при битве при Тарнос.
Перед боем, я иногда возвращаюсь к воспоминаниям. Они напоминают мне о прежних ошибках, помогают избежать их повторений. Воспоминания помогают настроиться на нужный лад, в них же, всплывающих из глубин моего существа я черпаю силу. Если угодно, это что-то вроде небольшого, полезного для меня ритуала.
А еще мне требовалось согласовать с Бабским отладку ментального канала между ним, мной и Ковалевской. Я знал, что Алексей Борисович сейчас стоит у меня за спиной и покорно ждет, когда я обращу на него внимание. Выйдя из воспоминаний, я быстро объяснил менталисту его роль. Элизабет, так же дожидавшуюся меня, отправил к Ольге Борисовне. Хотя сейчас необходимости охранять Ковалевскую не имелось, лучше было перестраховаться: мало ли, какие сюрпризы еще скрывает команда «Гектора» помимо Моравецкого.
Когда ментальный канал между мной, Бабским и Ольгой наладился, я дал распоряжение пилотам:
— Курс 145−05 Эс, 157 Вэ! Высота 2800! Скорость 830!
