— Значит, надо по максимуму использовать открытые источники, — твердо сказал Неверов.
— Будем, — кивнула Ольга.
— На второго персонажа ничего нет? — спросил Клим.
— Ни малейшей зацепки. Мы уже перелопатили кучу баз данных, но пока что не нашли никого, напоминающего этого человека. Честно говоря, я иногда завидую тому, что за рубежом даже старые данные стараются внести в компьютерные базы. А у нас не шевелятся на этот счет.
— Да, хреново, — усмехнулся Неверов. — Зато у нас есть гражданин Покровский. Глядишь, и получится его основательно раскрутить…
Неверов посмотрел на часы. До разговора с президентом оставалось пять минут.
— Все, пошли с начальством разговаривать, — сказал Клим.
Разговор должен был состояться в большом конференц-зале. Специально для бесед подобного рода там было установлено самое современное оборудование для онлайн-конференций. Большой экран, качественные микрофоны и «толстый» канал передачи данных делали видеоконференции чуть ли не более удобным методом общения, чем личный разговор.
Полковник Веденеев уже был в конференц-зале, сидя на своем традиционном месте во главе овального стола. Окинув подчиненных, входящих в кабинет, своим невыразительным взглядом, Анатолий Леонидович кивнул Неверову, чтобы тот садился поближе к нему. Майор устроился на стуле по левую руку от полковника.
В этом был свой смысл. Президент давно уже следил за тем, как идут дела у майора Неверова. Причин своей симпатии он не объяснял — просто ненавязчиво выделял Клима среди других сотрудников отдела. Вначале остальные относились к этому с легкой ревностью, но мало-помалу поняли, что на самом деле это не так уж и плохо. Как минимум, Клим мог иногда подействовать на президента, оказать влияние на принятие решения главой государства. Ну и к тому же симпатия к майору антитер-рористического подразделения отнюдь не означала, что остальная часть этой структуры находилась в опале у президента.
Зеленая заставка на экране сменилась на несколько секунд мельтешением разноцветных полос — устанавливался канал связи. И вот «спринтеры» увидели перед собой президента.
Алексей Дмитриевич Волков обладал очень располагающей внешностью. Будучи сорока пяти лет от роду, он выглядел намного моложе. Злые языки говорили, что именно поэтому он носит очки в нарочито толстой оправе. Это, конечно, было враньем — на самом деле Волков действительно страдал серьезной миопией. И при этом терпеть не мог контактные линзы.
Несмотря на раннее утро, президент был одет в строгий рабочий костюм, а серые глаза его смотрели сквозь линзы очков внимательно и цепко. Создавалось такое ощущение, как будто бы Волков вообще не нуждается в такой примитивной вещи, как сон.
— Доброе утро, господа, — сказал глава государства своим ровным металлическим голосом.
«Спринтеры» поздоровались в ответ. Никто не поднимался из-за стола, все прекрасно знали неприязнь Алексея Дмитриевича к нарочитым протоколам.
— Чем порадуете? — спросил он.
Веденеев коротко рассказал об успехах расследования, если, конечно, текущие результаты можно было назвать таким громким словом.
— Негусто, — покачал головой Волков. — Хотя, конечно, могло быть и хуже. Вы мне вот что скажите: надо поднимать панику среди населения или пока что можно ни о чем не рассказывать?
— Думаю, пока лучше помолчать, — твердо сказал полковник. — Вы же знаете людей: им только дай повод для сумасшествия, и они дружно скатятся с катушек! Тем более мы опасаемся, что вся эта каша заварена вашими недоброжелателями из высших эшелонов власти. Думаете, они упустят возможность испортить вам репутацию?
— Ну, положим, сейчас не такое время, чтобы можно было напугать только испорченной репутацией, — покачал головой Волков. — Но те, кто не хочет, чтобы наша страна была сильной, могут подорвать ее внутреннюю стабильность. А у нас ресурс, сами понимаете, невелик…
Веденеев развел руками, подтверждая слова главы государства.
— С другой стороны, — проговорил Алексей Дмитриевич, — давайте не будем забывать, что мое молчание в случае чего может быть интерпретировано как умышленное сокрытие информации от людей.
— Я думаю, параллельно с нашим расследованием вам нужно запустить свое, — сказал Неверов. — Причем не надо его слишком маскировать.
Пусть будет понятно, что вы чем-то обеспокоены. Даже больше того, пусть это напоминает охоту на ведьм.
Президент недовольно поморщился и сказал:
— Что мне больше всего не нравится, так это изображать из себя истерика. Майор Неверов, какую цель будет преследовать этот мой маскарад?
— Да собственно, все очень просто, — ответил Клим. — Если мы правы относительно предположения о том, что заказчик предстоящего террористического нападения находится где-то в вашем ближайшем окружении, то ваша нервозность сможет помочь ему проявиться.
— Каким образом?
— Он либо поверит в то, что вы напуганы, и, возможно, станет менее осторожным, либо решит реализовать старую истину о том, что падающего следует подтолкнуть. И тогда вы заметите, как он активно вас подталкивает.
Президент несколько секунд подумал, а потом хитро усмехнулся:
