Молодая воспитательница Маша, глядя и слушая происходящее, не испытывала на сей счет никаких негативных эмоций. Она просто обожала детей, сознательно пошла в педагогический вуз на дошкольное отделение, несмотря на все заявления сверстников и родственников о том, что работать воспитательницей нынче и непрестижно, и денег не приносит никаких.
В садике она работала первый год, но успела получить репутацию хорошего педагога и заработать любовь группы. Вторая воспитательница, пожилая толстая Надежда Ефимовна, просто нарадоваться на Машу не могла. Дескать, в кои-то веки пришла молодая девушка не с ветром в голове, а понимающая и внимательная, относящаяся к работе не как к повинности.
Группа собралась почти полностью — не хватало, как обычно, Славика Коробова. Этого ребенка вечно доставляли с опозданием минут на двадцать, потому что родители его неизменно просыпали будильник. Маша невольно смеялась, представляя себе, как начинается каждое утро у этого семейства. Она так и видела, как сонные родители, спотыкаясь, вытаскивают из постели такое же невменяемое дитя, кое-как запихивают его в одежду, кормят, промахиваясь ложечкой мимо рта, и потом ведут в садик.
— Дети! На завтрак! — громко позвала Маша.
Гвалт, и так казавшийся невероятным, усилился еще больше — дети в очередной раз показывали, что их умение создавать хаос на конкретно взятом участке пространства и времени не имеет пределов совершенства. Вокруг воспитательниц поднялась беготня и суета, те начали направлять поток в сторону столов, и через пять минут дети уже сидели, поглядывая в сторону двери, откуда должны были принести еду.
Как обычно, каждый ребенок получил по два глазированных сырка. Это было постоянным предметом радости для всех воспитанников садика, кроме троих детишек, у которых была аллергия на шоколад или творог.
Воспитательницы прохаживались около детей, следя, чтобы те кушали аккуратно, чтобы старались доедать свои порции. Впрочем, в детсадике номер триста девяносто восемь питание было организовано прекрасно. Так получилось, что основным контингентом здесь были детишки преуспевающих бизнесменов. Родители заботились о своих чадах и потому взяли садик на баланс, жертвуя садику по принципу «кто сколько может». Делалось это помимо обыкновенной оплаты, не такой уж и большой по московским меркам. Сумма в результате набиралась весьма неплохая. Так что директриса смогла нанять приличный техперсонал, нормальных воспитателей и нянечек. И даже зарплаты в этом садике были повыше, чем в среднем по району.
Маша почувствовала, что сзади кто-то дергает ее за свитер. Она повернулась и увидела того самого акселерата Коленьку, за чье поведение она так опасалась. Коля улыбался во все свои белоснежные молочные зубы и протягивал воспитательнице глазированный сырок.
— Угощайтесь, Мария Владимировна! — гордо сказал он.
— А почему ты сырок не скушал? — нахмурилась девушка.
— А я сегодня утром с такими же сырками чай пил. Я наелся посюда! — продолжая тянуть руку с сырком, Коля второй потер себя по горлу. Маша не смогла сдержать смех. И сырок все-таки взяла, чтобы не давать Коле повода для капризов. Видно было, что мальчишка так стремится сделать что-то хорошее, что отвергнуть это значило обидеть.
Коля гордо отправился допивать чай на свое место. Девушка растерянно посмотрела на нежданно доставшееся ей лакомство. Ну и что теперь с ним делать? Таскать в руке, пока не закончится завтрак? Глупость несусветная! Пока эта детвора будет трапезничать, эти злополучные сто граммов творога в глазури превратятся в кашу. Положить некуда. Ладно, черт с ним! Маша разорвала обертку и спокойно начала есть сырок. Пожилая воспитательница одобрительно смотрела на нее. С точки зрения этой дебелой пожилой женщины, Машенька была такая худенькая, что ей непременно следовало больше кушать. Ну и потом, не отняла же она у детей этот несчастный сырок! Сами отдали!
Наконец завтрак кончился. Дети убежали в игровую комнату. Пришла уборщица и стала собирать в большой полиэтиленовый пакет множество ярких хрустящих оберток от глазированных сырков. Среди них было всего три несъеденных — дети очень любили это лакомство.
В то же самое время в добром десятке садиков заканчивались завтраки. И точно так же собирались в мусорные ведра и пакеты «золотинки» со следами шоколада на внутренней стороне. Кроме того, были еще магазины, школьные буфеты и столовые, просто буфеты… Несколько десятков тысяч сырков, произведенных этой ночью, попали на прилавки. Несколько десятков тысяч маленьких, внешне безобидных брикетиков в яркой хрустящей упаковке…
