— Я и не собирался. Но иначе могли возникнуть вопросы, что я делаю. Видимо, судьба моя такова — решить ситуацию вот таким странным способом.
— Ладно, я понял, — сказал собеседник. — Наверное, надо попросить у тебя прощения. И дать совет.
— Извинения приму. А что за совет?
— Знаешь, Федор… на твоем месте я бы не ждал, пока все случится своим чередом, и немного форсировал события. Потому что это будет очень больно и довольно долго. Послушай моего совета — реши этот вопрос так, чтобы не мучиться.
— Я понял, — медленно проговорил Смирнов. — Наверное, я и вправду воспользуюсь этим советом. Раз уж так все сложилось…
— Ну, тогда прощай, — сказал голос в трубке, и короткие гудки стали своего рода траурной рамкой разговора.
— Прощай… — сказал Смирнов и положил трубку на рычаг. Откинулся на стену, прикрыл глаза и неожиданно заплакал.
Совещание кончилось — и началась кабинетная рутина. Хотя, конечно, всем известно, что именно рутинный поиск приносит самые значимые результаты в работе, но от этого он не становится более интересной процедурой.
По Покровскому материалов было удручающе мало. Но все равно работала машина поиска, и медленно, по капельке, конденсировалась информация. Неверов изучал ее, прочитывал в разных направлениях! Как назло, никаких серьезных зацепок пока не попалось.
За те шесть часов, которые оперативники занимались своими, как выразился Марголин, «археологическими раскопками», обнаружилась только одна по-настоящему замечательная вещь. Артем, персонаж, вообще склонный к неординарным решениям, припомнил какого-то своего старого друга, давно уже обитавшего в Америке.
— Под мою ответственность, товарищ полковник, разрешите, чтобы он поискал информацию о нашем фигуранте. Я ручаюсь, что парнишка надежный, никаких фокусов и проблем не будет. Ну и нам не придется думать, как легально добыть данные из-за моря.
Сказать, что эта идея показалась Веденееву хорошей, — значит скромно промолчать. Вот так запросто вмешивать в расследование постороннего было абсурдом. Гвоздев, понимая сомнения своего начальника, добавил:
— Я навру что-нибудь правдоподобное. И Валентин не догадается, что к чему. Товарищ полковник, я же говорю, под мою ответственность! Я готов не то что карьеру, а голову под залог отдать.
Скрипуче выматерившись в пространство, Веденеев разрешил Артему его авантюру. Правда, сам лично следил за тем, как и о чем Гвоздев договаривается с заокеанским приятелем. Но тот и вправду оказался не слишком-то любопытным, спокойно слопал легенду, придуманную Артемом, и пообещал в ближайшее время узнать все, что сможет. А поскольку работал Валентин в службе безопасности крупной фирмы, можно было не сомневаться, что возможностей у него было предостаточно.
По второму подозреваемому информации как не было сначала, так до сих пор и не появилось. Это наводило на чрезвычайно нехорошие размышления. Неверов нутром чувствовал, что этот дефицит вызван отнюдь не тем, что Лаборант до сих пор был исключительно законопослушным человеком. Скорее уж речь шла о профессионале экстракласса.
Клим отвлекся от просмотра очередной информационной подборки, пришедшей ему из аналитического отдела. Посмотрел в угол кабинета и даже выругался — так сильно защипало глаза. Он решил, что минут пять перерыва изменят его работоспособность к лучшему. Поднялся со стула, сделал несколько простеньких физических упражнений, с удовольствием чувствуя, как разгоняется застоявшаяся кровь. Включив чайник, Неверов засыпал в кружку полуторную порцию кофейного порошка. Черт подери, а ведь это наверняка еще только начало. До сегодняшней ночи доза дойдет до трех-четырех столовых ложек на кружку. И от кофе будет хотеться блевать, но без него голова не сможет соображать.
Черт бы побрал эти авралы! Они отнимают по нескольку лет жизни за один присест.
Кофе был паршивый, но свою функцию — подбадривать и раскачивать — он пока что выполнял. И это было главное. Неверов поставил кружку в мойку, и тут запищал мобильный телефон. Звонил Артем Гвоздев.
— Клим, у нас есть информация по Покровскому. Зайди в аналитический!
Когда Неверов зашел в комнату, ему в нос ударил ядреный запах сигаретного дыма. Как будто в знак солидарности со своей начальницей, отдел дымил в полном составе. В обычные дни с их коллективным выхлопом нормально справлялся кондиционер. Но сегодня день был не совсем обычным, так что в помещении можно было хоть топор вешать. Кое-как отдышавшись, Клим подумал, что, наверное, кондиционер все-таки немного помогает, иначе этот самый топор запросто прилип бы к потолку.
— Привет всем. Ну, что накопали про нашего американского друга?
Ольга Крамник, втыкая в пепельницу окурок сигареты, блеснула в сторону Неверова провалившимися от усталости глазами и ответила:
— Очень интересные вещи нашлись. Найди себе, на что можно упасть, и слушай.
Клим притащил из угла свободный стул, уселся на него лицом к спинке, всем видом демонстрируя готовность слушать.
Артем выкатился на офисном кресле на колесиках, важный, как император. И стал рассказывать:
