— Это был Астахов из УБНОНа. Они решили, что обижаться на нас не будут. А взамен мы разрешаем им подключить своих оперативников к делу. Мы забираем себе Рамаданова, они — остальных в ассортименте. Если дело дойдет до суда, они прибавят к нашим обвинениям Ходже еще и свои. Я согласился — идея вполне заслуживает внимания. К тому же так мы сможем совершенно честно списать арест Рамаданова на антинаркотический отдел. И террористы, если они заинтересуются судьбой Ходжи, не будут так сильно волноваться, когда окажется, что их поставщика повязали убноновцы, а не антитерроры.
— Они точно не будут путаться под ногами? — нахмурился Неверов.
Полковник покачал головой.
— Астахов божится, что проблем не будет. В принципе, я в нем уверен: Андрей Прохорович — один из самых толковых специалистов в их управлении.
— Хорошо, тогда какие будут поправки в плане действий?
Веденеев нехорошо ощерился:
— А наши убноновские союзники уже прибыли на место, установили скрытное оцепление вокруг клуба и ждут нас. Кстати, доложили, что Ходжа Рамаданов уже прибыл. С какой-то метелкой. Астахов говорит, что такая же страшная, как сам Исмаилович.
После очередного взрыва смеха Неверов сказал:
— Тогда не будем заставлять себя ждать. Выдвигаемся быстренько! — Неверов хлопнул в ладоши.
В комнате сразу стало шумно — народ дружно ломанулся к выходу. К Неверову подошла Ольга, тронула его за плечо. Клим повернулся к ней, вопросительно вскинул брови.
— Себя побереги! — тихо сказала она.
Клим удивился еще больше, но решил, что сейчас забивать себе всем этим голову, пожалуй, не стоит. Потом, когда станет чуть полегче дышать, можно будет призадуматься над тем, чем вызвана внезапная забота начальника аналитического отдела.
Три микроавтобуса — неприметные «газели» с логотипами несуществующих контор на боках — выехали со двора и влились в густой транспортный поток.
Клуб «Аризона» располагался на территории небольшого сквера. Это было плоское, как будто бы придавленное здание. Скорее всего, в разгульные девяностые тут пытались построить какой-то склад, а потом сооружение выкупили и построили клуб. По московским меркам — едва ли дотягивающий до уровня «средней руки». Хотя, на взгляд простого обывателя, не слишком искушенного в нюансах, разница была бы не слишком заметна. Та же музыка, нещадно лупящая по ушам, то же бестолковое мельтешение световых эффектов, способное мгновенно вызвать приступ эпилепсии у человека, к ней склонного. И та же самая толпа, уродливо дергающаяся в стробоскопических вспышках.
До прибытия группы захвата клуб «пасли» несколько агентов наружной разведки — кто снаружи, кто изнутри. Последние уже настроились на то, что с началом штурма им надо просто шлепнуться на пол и лежать, не отсвечиваясь. Спецназовцы к нежностям в процессе взятия не склонны, могут так навешать, что потом неделю хромать на обе ноги будешь.
Рамаданов торчал у себя в VIP-комнате на втором этаже. Это было душное помещение, уставленное безвкусной мебелью и ни к селу ни к городу увешанное коврами ручной работы с родины господина Рамаданова. В помещении, и без того не слишком хорошо вентилируемом, стояла вонь — смрадный коктейль из несвежего пота, скверного мужского парфюма, табака и гашиша. Ходжа развалился на небольшом кожаном диване, зажав в пальцах правой руки толстую коричневую сигару. Одна его нога лежала на стеклянном журнальном столике, демонстрируя всей комнате вульгарную остроносую туфлю с пряжкой. На грязном полу возле него пристроилась пергидрольная девица, вдумчиво делавшая Рама данову минет. Трое его ближайших помощников терпеливо ждали своей очереди.
Стены комнаты поглощали только высокие частоты звука. Гулкое уханье бас-бочки сотрясало воздух здесь ничуть не хуже чем внизу, в дискозале. Эта пульсация, густой запах дыма, тусклый свет люстры и общая мерзость происходящего и повергли бы в шок любого нормального человека.
У двери VIP-комнаты стояли двое амбалов — типичные «гориллы» в неправильно сидящих пиджаках, с волосатыми лапищами, сложенными перед собой. Непонятно на кой черт это было в полутемном коридоре, но на квадратных мордах у охранников были надеты темные очки.
Впрочем, в коридор этот никто не совался даже по ошибке. Так что охранники могли спокойно выпендриваться и дальше.
Дискозал кипел — завтра предстояли выходные дни, и местная молодежь, не располагающая лишними средствами и не отличающаяся особым вкусом, заполонила клуб. За пультом кривлялся тощий тип с шишковатым лысым черепом. На афишах у входа он значился как диджей с мировой известностью.
Охранник у входа, напустив на себя значительный вид, прохаживался по тротуару, косо поглядывая на нескольких поддатых малолеток, которые все никак не могли сосчитать деньги и понять, светит ли им этим вечером подергаться на дискотеке. Честно говоря, он надеялся, что денег не хватит, а вот желание пройти у них останется. Тогда можно обновить чудесную американскую телескопическую дубинку!
