– А-а-а! – заорал чернобородый разбойник, роняя свой меч: удар дубины был так силен, что свернул ему всю правую кисть руки.
– Вот тебе, мерзкий тать! – буркнул широкоплечий Лихач, подбегая к врагу ближе и занося над ним тяжелый меч.
– Не убивай его, сынок! – крикнул князь Василий, быстро пришедший в себя. – Он нам будет нужен!
Но было уже поздно. Тяжкий удар меча молодого дружинника был беспощаден: лохматый злодей, не успев сделать и шага, вдруг превратился в кровавый столб – боевой меч, опустившись на плечо разбойника, рассек его до самого живота!
– Ох, поспешил ты, сынок! – пробормотал князь Василий, вставая и вытирая рукой вражескую кровь, брызги которой попали ему в лицо. – Следовало бы допросить этого татя…
– Слава Господу! – вскричал подбежавший к вражескому трупу старший дружинник Извек Мурашевич. – Благодарю тебе, сынок, что успел! А мы так опростоволосились!
– Ты не зря дал своему сыну такое имя – Лихач! – улыбнулся князь Василий. – Он, в самом деле, быстр и ловок! Однако же давайте осмотрим этого злодея! Хорошо еще, что не отсек его премерзкую голову…Свезем тогда тело в город…Может, наши брянцы опознают злодея?
Все охотники и дружинники, забыв об охоте, сбежались на место происшествия.
– Пошли, княже, отсюда, к нашим лошадям! – сказал с тревогой в голосе Извек Мурашевич. – А если здесь не один злодей, а целое их сонмище?
– Похоже, что один, – промолвил князь Василий, осматривая труп разбойника. – Однако вот опрятно одет, даже богато, как купеческий сын…Вон какой добротный кафтан и дорогие штаны! Да сафьяновые сапоги…А самострел-то немецкий! Возьмите с собой все! Это дело нужно хорошо обдумать! Пошли же назад! И тело этого лихоимца не забудьте. Прихватите и нашу битую птицу! Зачем мы тогда сюда шли?
– Славный князь, – пробормотал вдруг, глянув на княжеские сапоги, один из охотников. – Твой сапог пробит вражеской стрелой! Из него идет кровь!
– Пошли, пошли, молодцы! – кивнул головой князь Василий. – Сама стрела в сапоге не застряла, а рана невелика…Так, царапина! Там, в тереме, осмотрю эту легкую рану: боли ведь совсем нет! – И князь со своими людьми, несшими труп разбойника и мешки с убитыми птицами, проследовал к лошадям, стоявшим в полуверсте от озера под охраной княжеских слуг.
Князь Василий приехал в Брянск без дальнейших приключений. Добытую охотой птицу отдали княжеским стряпухам, а труп убитого разбойника отвезли на телеге под охраной дружинников на Красную площадь. По всему городу поскакали княжеские глашатаи, сообщавшие жителям об убитом разбойнике и приглашавшие их посетить центр города для опознания трупа.
Сам же князь по прибытии домой почувствовал себя плохо. Вражеская стрела лишь оцарапала ему голень, но царапина распухла и воспалилась. Напуганный княжеский лекарь Позвизд не знал, что делать. Он обмыл рану настойкой известных ему трав, дал князю выпить укрепляющее снадобье, но пользы от этого не добился. Княжеская нога раздулась уже до колена, а сам князь неожиданно, потеряв силы, едва добрался до постели.
И вот он лежал, мучаясь от острой боли в ноге, потея и страдая от лихорадки.
Хлопнула дверь, и в княжескую опочивальню вошла прекрасная молодая ключница Липка. Тихо подойдя к княжеской кровати, она обняла лежавшего без сил князя и заголосила: – Не умирай, батюшка, мой любимый князь! За что ты так страдаешь? Какой же злодей покушался на твою бесценную жизнь?
Князь Василий открыл глаза. – Не плачь, моя сладкая лада, – тихо сказал он. – Все в руках нашего Господа…Если мне суждено умереть, то пусть так будет…Я только жалею, что не удалось познать тебя, моя дивная лебедушка…
– Только бы ты поправился, славный мой князь, – сказала, вытирая слезы, Липка, – а тогда познаешь меня, как захочешь! Я больше не буду противиться твоему желанию, потому как люблю тебя больше жизни! Живи и здравствуй, мой красивый князь! А если хочешь умирать, то лучше забери меня с собой! – И она зарыдала так громко, что князь окончательно очнулся от своего забытья и присел в постели. – Успокойся, моя лада! – пробормотал он. – Уже послали за лучшим лекарем…Он мне поможет, без сомнения!
Вновь открылась входная дверь, и в опочивальню вошел Велемил со своими двумя подручными. – Здравствуй, славный князь! – поклонился он и быстро подошел к больному. – Какая любопытная рана! – сказал он, осматривая ногу князя. – Однако сделана она со злым умыслом! Ты отравлен, княже, гадючим ядом!
– Змеиным ядом?! – содрогнулся от страха княжеский лекарь Позвизд. – Что же теперь делать?
– Я умру?! – спросил не своим голосом брянский князь.
– Когда это случилось? – спросил Велемил.
– Еще утром, добрый человек, – ответил князь.
– Тогда не умрешь, – усмехнулся Велемил, – и уже вечером сможешь встать с постели! Не плачь, красна девица! – он повернулся к княжеской ключнице. – Уже вечером всласть поимеешь своего князя на теплом ложе! Нечего зря слезы лить!
Липка, покраснев, отвернулась, закрыв лицо руками.
