– Неужели правда? – воскликнул с восхищением князь Святослав Карачевский. – А до меня доходили слухи, что этот князь Федор был зол, безбожен и дружен с погаными…
– Эти слухи распустили мой брат Александр и его сын Василий! – покачал головой можайский князь. – Они ненавидели моего дядюшку Федора, а теперь радуются! Но они сами – недобрые и опасные люди!
– Ты прав, мой брат, – кивнул головой карачевский князь. – Я не знаю Александра, но вот с Василием познакомился: это жадный и злобный человек! Он приезжал к моему покойному батюшке в Карачев и отнял у меня одну красивую женку, мою любовницу, которая после его отъезда не захотела жить со мной и куда-то сбежала!
– Вот как? – усмехнулся князь Святослав Глебович. – Видимо, убежала к своему любовнику в Брянск! Я слышал, что этот Василий большой любитель красивых женок и девиц!
– За что мне такое унижение? – возмутился Святослав Мстиславович. – Что я сделал плохого этому непутевому Василию? Я готов с ним сразиться, чтобы отомстить за свою обиду!
– Сразишься, если Господь этого пожелает! – улыбнулся можайский князь. – Этот Василий уехал в Сарай к молодому царю Тохтэ и ввязался в их татарскую смуту! Там сейчас идет жестокая война между тем Тохтэ и старым царем Ногаем! Говорят, что Ногай намного сильней соперника! Он без труда одолеет этого Тохтэ и тогда – прощай, буйная голова Василия Брянского! Ногай никогда ему не простит ни унижения своего любимого зятя, ни боевой дерзости! Ведь Ногаева дочь осталась вдовой…
– А ты видел эту вдову? – спросил, покраснев от возбуждения, Святослав-Пантелей. – Хороша ли она собой?
– Я бы так не сказал, – покачал головой Святослав Глебович. – Женка как женка…Не красавица и не уродина…Только очень худая!
– А хороши ли у нее грудь или зад? – пробормотал в волнении карачевский князь.
– Груди у ней невелики, но вот зад – неплохой! А почему ты об этом спрашиваешь?
– Так я же теперь вдовец, брат! – воскликнул карачевский князь. – У меня только недавно умерла жена! Вот бы посвататься к той татарочке и стать Ногаевым зятем!
– Соболезную тебе, брат, – покачал головой Святослав Можайский, – однако вижу, что ты достойно хранишь свою скорбь и не плачешь…Неплохо бы тебе посвататься к той вдове Анне, как ее окрестили…Однако подожди хотя бы год: пусть пройдет срок траура по покойному, а тогда и решим…Это ты неплохо придумал! И если Ногай одолеет молодого царя, в чем я нисколько не сомневаюсь, ты, брат мой, сильно возвысишься и получишь в приданое всю ярославльскую землю! Не забудь тогда и меня: замолви слово перед царем Ногаем, чтобы он передал мне во владение Брянск…Так, брат?
– Именно так! – перекрестился Святослав-Пантелей. – Но тогда ты, со своей стороны, замолви за меня слово перед этой Анной, вдовой князя Федора! Готов ли ты быть моим сватом?
– Готов, брат мой, – улыбнулся Святослав Глебович. – У меня хорошие отношения с этой княгиней и ее детьми: только я один из родственников дядюшки Федора прибыл на его похороны и сказал о нем много теплых слов! Туда, в Ярославль, не явился ни один мой брат – ни Александр, ни Роман – обидевшие сирот. Хоть бы после смерти помирились с покойным и покаялись в своих перед ним грехах!
– Ты не боишься с ними поссориться? – спросил, глядя с восхищением на друга, князь Святослав Карачевский. – Смоленские князья нынче в силе!
– Нет, брат, – улыбнулся можайский князь. – Чего мне бояться: я же не грех совершил, но выполнил свой родственный долг! Это пусть они боятся гнева Господа!
– Однако же пока гнев нашего Господа падает не на них, а на их недругов! – покачал головой карачевский князь. – Как видишь, они безнаказанно разбили князя Федора и довели его до смерти! Разве это не знак Господень?
– Нет, не Божий знак, брат мой, – нахмурился Святослав Можайский, – но лукавого! Ты же видишь, какой нынче тяжелый год? Со всех сторон приходят печальные известия…Вот только что было грозное знамение на солнце! Средь бела дня вдруг померк свет, и земля погрузилась в полный мрак. Мои люди подумали, что уже конец света!
– Я это помню, – кивнул головой Святослав-Пантелей. – Тогда замычал скот, заметались и раскричались куры! Много случилось бед! А сколько умерло людей!
– Я слышал, что умерли новгородский владыка Климент, славный псковский князь Довмонт, зять великого суздальского князя Дмитрия, супруга князя Константина Ростовского…
– Да, многие славные люди ушли из жизни в этот год, – пробормотал Святослав-Пантелей. – Понятно, что такое зло не от Господа…Однако если Господь взял к себе этих именитых людей, то им это – великое благо! Но об этом знают только сам Господь и Божьи люди…Да, скажу кое-что о Божьих людях…Я слышал, что наш грек-митрополит Максим приезжал в Брянск, но как долго он там был – не знаю. Однако своей поездкой он показал свое уважение князю Василию! Это для нас – недобрый знак!
