Князь Андрей Александрович сидел в это время на холме в мягком походном кресле, окруженный своими видными людьми, и с интересом наблюдал, как мечутся на стенах шведы, пытаясь отразить натиск его воинов. – Гибель этих злодеев неминуема! – сказал он, усмехнувшись.
– Однако мы пока еще не взяли вражеские стены, – возразил ему боярин Окула Смагович. – И, как видно, не возьмем их в первый день!
– Возможно, – кивнул головой Андрей Суздальский. – Но я вижу, что горит главная крепостная башня! Дым густой и черный! Неужели загорелось зерно? Нет сомнения, что у шведов горят запасы продовольствия! Разве устоят враги без запасов против нашего войска? Их сдача – только дело времени!
– Это так, – согласились окружавшие князя бояре.
– Смотри же, великий князь, кажется, эти непутевые шведы вывесили белый флаг? – пробормотал один из них.
– Я все вижу, мои верные люди, – улыбнулся князь, – но пусть не надеются на мир и переговоры: я навеки искореню шведское зло!
В это время неожиданно отворились ворота вражеской крепости, и из нее вышел высокий бородатый воин, державший в руках большой белый лоскут. – Русы! – крикнул он. – Мы просим переговоров!
– Что он там вопит? – спросил с усмешкой князь Андрей.
– Просит мира, государь, и переговоров! – ответил ближайший к нему боярин Сотко Лютович. – Только что подбежал мой человек и сказал об этом!
– Зачем мне эти переговоры? – рассмеялся князь Андрей. – К чему это? Эй, мои верные люди! – крикнул он, вставая с кресла. – Ну-ка же, вперед, на город! Пора идти на последний, беспощадный приступ!
– Не надо этого приступа! – громко сказал покрасневший от досады новгородский боярин Твердило Славович, стоявший неподалеку. – У нас уже столько раненых после первого нападения…Твои суздальцы тоже серьезно пострадали и устали! Неужели тебе не жаль наших воинов?
– А зачем их жалеть? – бросил, насупившись, князь Андрей. – У нас большое войско! С такой силой мы можем биться целый год! На Руси всегда хватало простонародья! Пусть сражаются без жалости! Нечего щадить врагов!
– Да не врагов, батюшка великий князь, – возразил неугомонный новгородец, – а твоих собственных воинов! И если не жалеешь своих людей, то моих не гони на смерть! Что я буду говорить почтенным горожанам, если привезу их сыновей в гробах? Мне этого не надо!
– Слава Новгороду и суздальскому войску! – вскричал князь Андрей, не обращая внимания на слова новгородского боярина, и выхватил меч.
– Слава великому князю Андрею! – закричали его военачальники, потрясая мечами и призывая своих воинов идти на приступ.
– Слава! Слава Новгороду! Слава великому князю Андрею! – понеслось далеко вокруг, и огромная серая масса русских воинов, зашевелившись, потянулась к вражеской крепости.
Растерянный шведский парламентер стоял, бесплодно махая своей белой тряпкой и крича во все горло какие-то не слышные из-за шума, поднятого русскими ратниками, слова. Наконец он, увидев надвигавшихся на него со всех сторон врагов, резко повернулся и скрылся во тьме. Крепостные ворота быстро закрылись.
– Пропало наше дело! – буркнул славный шведский воин Амундсен, глядя на своего военачальника.
– Что ж, – вздохнул седовласый Стен, потирая покрытый боевыми шрамами лоб, – значит, такова наша судьба! Нам остается только отчаянно сражаться, чтобы достойно умереть! – И шведы, понимая свою обреченность, бросились на наступвших русских со всей силой и яростью, не щадя ни своих, ни чужих воинов.
Войска обеих сторон несли огромные потери, и, вопреки надеждам князя Андрея, осада затянулась.
Прошел еще день, два, неделя, а шведы все не сдавались.
– Откуда же берут силы эти нечестивые шведы? – вопрошал князь Андрей на очередном военном совете, созванном им по причине вражеского упорства.
Бояре и старшие дружинники князя молчали и смотрели перед собой невидящими глазами. Они стояли перед своим князем и ждали, что же он опять им предложит. Новгородская и суздальская знать прекрасно знали и понимали причину затяжной осады и винили во всем только своего князя.
– Если бы ты, великий князь, согласился тогда на переговоры, – думал боярин Окула Смагович, – мы бы уже давно взяли город и ушли домой…А теперь враги озлобились, не видя спасения…
Так считали и остальные.
В это время к княжескому шатру подскакал рослый, одетый в кафтан знатного новгородца всадник в высокой бобровой шапке.
Князь сидел перед своим шатром в большом черном кресле. Знатные воины и бояре, стоявшие рядом, с интересом ждали новостей. Новгородский посланник протолкался через них, неохотно расступавшихся, и подошел к князю. – Здравствуй, господин великий князь! – сказал он, поясно поклонившись.
– Здравствуй и ты! – кивнул головой великий князь Андрей, с любопытством разглядывая незнакомца.
– Я из Великого Новгорода, княже, – сказал, улыбаясь, посланник, – к тебе с известиями!
– Я понял, что ты новгородец, – нахмурился Андрей Александрович. – Говори же, что там приключилось?
– У нас случилось немало событий, господин, – ответил новгородец. – Меня прислал к тебе посадник, чтобы довести до тебя решение Совета лучших людей…
