Согласно всем непреложным канонам партизанской борьбы, в ходе разведки осуществлялись: сбор и передача в ЦШПД и БШПД информации о дислокации, численном составе и вооружении соединений и частей противника, пунктах расположения его штабов, аэродромов, баз, складов с горючим, оружием, боеприпасами, нахождении линий закрытой связи, о местах строительства оборонительных сооружений, изучались режимные и иные маскировочные мероприятия немецкого командования и оккупационной администрации. Велась также и «разведка на себя» с целью своевременного выявления готовящихся оккупантами антипартизанских акций и расправ с местным населением.
Контрразведывательная работа была нацелена на установление мест дислокации разведывательно-диверсионных органов нацистских спецслужб, их структуры, численного состава, системы вербовки агентов, каналов их проникновения в партизанские бригады и отряды. Кроме того, как уже отмечалось, осуществлялась работа в формированиях, созданных немцами из перешедших на их сторону военнослужащих РККА, военнопленных и насильственно мобилизованных жителей оккупированной Беларуси. Наряду с этим партизанские бригады и отряды ограждались их особыми отделами от проникновения вражеских агентов и пособников немецких оккупантов.
В свою очередь, разведывательно-диверсионные мероприятия партизан-«комаровцев» имели своей целью: нарушение нормальной работы железнодорожного и автомобильного транспорта, вывод из строя военных и промышленных объектов, штабов, уничтожение складов и баз с военным имуществом, разрушение линий и узлов связи, электростанций и других объектов, имевших военное значение.
Интересен тот факт, что летом 1943 года, примерно за месяц до начала знаменитой, переломной в войне, битвы на Орловско-Курской дуге, прилетели в Пинское соединение двое представителей РУ ГШ РККА с Большой земли. Интересовались они исключительно танками и их транспортировкой по железной дороге. Командование выделило им группу подрывников во главе с Федором Артюховичем, одним из лучших мастеров своего дела, который уже имел на своем счету 8 спущенных под откос эшелонов. Такие подрывники, как Федор Артюхович, Иван Целиков, Алексей Жук, Григорий Шуляк и другие, были не только гордостью соединения Коржа. На курсах подрывного дела они, кроме того, обучили этой опасной и почетной боевой профессии десятки партизан.
Федор Артюхович повел свою группу в составе 50 партизан на участок дороги Лунинец—Микашевичи. Через своих разведчиков-связных он выяснил, что танки в проходивших эшелонах стояли под брезентовыми чехлами. В ночное время трудно было определить, какой груз следует по железной дороге. Значит, действовать надо было днем наверняка и взорвать эшелон самым опасным способом, «под шум поезда», когда подрывник находится непосредственно у полотна дороги. Для этого потребовалось 16 килограмм тола. И пол-эшелона пошло под откос. Федор Юрьевич, к сожалению, при этом погиб…
Целый час двое разведчиков с Большой земли исследовали и фотографировали новые «тигры» и «пантеры». Те самые, с помощью которых нацисты тешили себя надеждой победить в Орловско-Курской битве. Информация о них была своевременной и упреждающей, и говорить о ее ценности излишне. Героической смертью своею на земле Беларуси Федор Юрьевич Артюхович первым внес нашу партизанскую лепту в победу войск действующей армии на Курской дуге…
Естественно, что многогранная и разноплановая работа разведки и контрразведки требовала профессионального подхода и обучения. На это и были нацелены основные усилия Василия Захаровича Коржа. А бесценный опыт добывался только в умело организованных oперациях и боях…
Как-то раз на одном из привалов закинул Василий Захарович своим усталым бойцам «вопрос на засыпку»: «Хлопцы! Так кто же он есть — белорусский партизан?» Ответы были самые разные — и патриот, и борец за народное счастье, и «невидимый для врагов солдат-снайпер», и народный мститель, и еще нечто из газетных передовиц того часа…
Василий Захарович хитро прищурился: «Так-то оно так, хлопцы. Все это верно. Однако партизан в нашем с вами общем деле должен быть и хорошим политбойцом, и дипломатом, и разведчиком, и чекистом…»
Тут и призадумались «комаровцы», а Корж тем временем продолжал: «А каким должен быть партизан-разведчик? Вот вышел ты, к примеру, из леса к деревне, притаился и ведешь наблюдение. А как точно определить — есть ли в деревне враг, когда вроде кругом тихо? Первый признак — это не часовые противника. Нет! Они ведь и маскироваться могут. Так вот — первый признак, что враг недалече, — безлюдье на улицах и во дворах.
Второй признак — если ты, скажем, в полдень узрел, что хоть в одной-двух хатах печные трубы дымят, то значит, в них есть кто-то посторонний. Хозяйка-то обычно печь с утра топит. Так ведь?
