— Что крутишь носом? — толкнул его в плечо высокий. — Не думай, что и от нас сбежишь. Сразу пулю в затылок. Одно тебе спасение — служить нам. Пойдешь по хуторам и деревням, выдавая себя за пленного. Этим ты поможешь выявить семьи, которые связаны с партизанами. Понял?
Иван ужаснулся от такого предложения. Неужели он в самом деле станет провокатором? Ни за что! Пусть на месте расстреляют, но не пойдет. А может, потом сбежать? Нет, нет, ни под каким предлогом! Столько ему пришлось пережить, перестрадать, а теперь помогать тем же, из чьих рук было ускользнул.
Ничего он не сказал, а только переводил напряженный взгляд с одного лица на другое. Вот бы ему гранату-лимонку. Себя погубил бы, но и всю эту братию уничтожил бы.
Что-то ему еще говорили эти незнакомцы. Не все он понял из их слов. Ясно, что снова попал в лапы фашистов. И тут вдруг к нему подтолкнули человека со связанными руками, а тот высокий сказал:
— Мы устроим тебе проверочку, прежде чем пошлем на задание. Понял? Вот тебе винтовка, убей этого подпольщика. Мы вели его в волость на допрос, но раз ты попался, то прикончи еще в дорого.
Крюков оттолкнул винтовку.
— Нет, нет! Своего я убивать не буду.
— Тогда тебя расстреляем. И сделает это тот, кого ты должен был отправить к праотцам. За это мы сохраним ему жизнь.
Побелел лицом Крюков, вздохнул тяжело. Вот так попал! Махнул рукой, напоследок попросил, чтобы ему дали покурить. Разрешили. Сделал он несколько затяжек, глянул на ясное небо.
— Думал я еще не одного фашиста отправить на тот свет да вот…
И в это время вдруг все, окружавшие его, заулыбались. А тот, высокий, положил ему на плечо руку и сказал:
— Крепко мы тебя, браток, напугали. Но прости, пришлось. Надо было проверить. Мы такие же, как и ты…
Крюков даже ахнул.
— Ах вы черти! До чего же это жестоко!
Он вытер слезы: нервы не выдержали. Остыв немного, Иван стал расспрашивать, кто они, откуда. Они тоже из бежавших военнопленных. Было двадцать пять, а теперь на одного меньше. Этот «один» оказался провокатором и навел на них фашистов. Потому так придирчиво и проверяли его. Группу возглавляет Михаил Васильевич Глазинов.
Дважды окружали их фашисты после того, как Крюков попал в группу. И дважды, отбиваясь от многократно превосходящих их по числу гитлеровцев, они уходили. Где-то в мае переплыли Буг и двинулись дальше на восток. По пути объединились с группой Степана Шковороды, действовавшей в Шацком районе. Шковорода, старый коммунист-подпольщик. был послан из Киева для организации партизанских отрядов осенью 1941 года. И шли с двумя командирами — Глазиновым и Шковородой.
Я помню, как пришла эта группа в наш отряд. В ней было 57 человек, а на боевом счету уже свыше 200 убитых гитлеровцев. Впоследствии люди этой группы: Глазинов, Рева, Григоренко — стали командирами партизанских рот. А когда встал вопрос, кому возглавить разведку отряда, я сам предложил И.А. Крюкова. Я не ошибся. Со своими обязанностями он хорошо справлялся, изучил все повадки гитлеровцев и их прислужников, своевременно разгадывал их коварные планы.
Я мог бы назвать многих других наших замечательных разведчиков. Сведения, добытые ими, служили не только бригадам, соединению в целом, но и Красной Армии. Все, что очень важное, передавалось штабом по радио в БШПД. Это сведения о передвижениях вражеских войск по шоссейным, фунтовым и железным дорогам, о характере перевозимых фашистами грузов, о их мероприятиях на оккупированной территории. И разведчики гордились тем, что их данные, пройдя многие инстанции, в конечном итоге давали нашему командованию более полное представление о противнике.
Партизаны нашего соединения вели активную борьбу с вражеской агентурой. Разведчики здесь тоже хорошо себя показали. Сошлюсь лишь на некоторые примеры.
Все наши отряды поддерживали тесную связь с местным населением. Мы знали, кто как себя ведет в той или иной деревне, кто оказывает сопротивление оккупантам. Если кто-то переметнулся на сторону фашистов и чем-то способствует выполнению их распоряжений, об этом мы быстро узнавали. Но нельзя было забывать и о том, что враг хитер, мог тонко сработать против партизан.
Во второй половине 1942 года разведчики доложили мне, что в лесничестве Быково, что в десяти километрах от Давид-Городка, проживает один довольно странный человек. Вроде общительный, приветливый по отношению к партизанам, все готов отдать им, оказать любую услугу. Но люди о нем были почему-то плохого мнения. Появился в этих местах недавно, жесток к местному населению. Главное, что в районе этого лесничества не раз пропадали подпольщики, партизаны. Ушли и исчезли бесследно.
