Привет Вам и всем Вашим бойцам от имени бойцов и командиров Украинских партизанских отрядов!
На днях наши представители были у Вас, но мы, не дождавшись своих представителей обратно, явились к Вам в гости сами.
Сейчас мы находимся в д. Юревичи, Сукачи, Боровое со всей своей частью. Есть большое желание встретиться и поговорить с Вами для выработки общего плана действий.
Связываемся с тов. Батя и отрядами тов. Капуста для того, чтобы собраться в одном месте и выработать общий план действий.
Считаем целесообразным собраться в комендатуре тов. Батя в деревне Заложичи 5 января 1943 года в 12.00, куда мы прибудем для встречи.
О Вашем согласии поставьте нас в известность.
С ком. приветом!
Командир в/ч 00105 Герой Советского Союза (Ковпак)
Комиссар в/ч 00105 полковой комиссар (Руднев)
2 января 1943 года».
Туда я и поспешил. Встреча была очень задушевная. Мы крепко обнялись, расцеловались. Руднев сиял весь, потирал руки от удовольствия. Начальник разведки соединения Вершигора поглаживал мягкую окладистую бороду, трогал меня за плечи, говорил:
— Смотри, какой он, этот испанец, как живчик…
Ковпак был сдержаннее своих товарищей, но и с его лица не сходила улыбка.
— Приветствую братьев-украинцев на белорусской земле, — обратился я к ним. — Теперь столько нас в тылу врага! Пусть почешет себе затылок Гитлер!
Мы сели за стол, по случаю встречи выпили, как водится, по малой чарке. Я сказал, что в Пинском партизанском соединении немало украинцев. Сражаются они хорошо. Ковпак, в свою очередь, отметил, что в их соединении есть белорусы. Они тоже добрые бойцы. Любую задачу им можно поручить.
— Цели у нас одни, — подчеркнуто произнес Сидор Артемьевич, — разгромить врага, очистить от черной чумы родную землю.
Как оказалось, С.А. Ковпак был на недавней встрече партизан со Сталиным, и меня интересовало, о чем там шел разговор и как Верховный Главнокомандующий оценивает деятельность партизан.
Сидор Артемьевич рассказал следующее: «Первое, что спросил Сталин, — про связь с народом, отношение к партизанам населения. Ответы выслушал очень внимательно. Потом поинтересовался, что нужно соединению для очередного рейда. Я сказал: пушки, автоматы, противотанковые ружья. А он на это: «Все будет!» И тут же предложил составить заявку. Написал я заявку. Прикинул, сколько нужно самолето-вылетов для того, чтобы доставить все необходимое, и обмер: аж 100! Сразу же переписал заявку, урезав ее наполовину. И все же боялся, что Сталин скажет: «Ну и размахнулись вы, товарищ Ковпак». А вышло совсем по-другому. Прочитал он заявку и спросил: «Разве это вас обеспечит?» Вернул заявку и приказал написать ее заново. При этом подчеркнул: «Мы теперь можем дать все, что нужно». На прощание, напутствуя нас, Сталин заметил: «Главное, товарищи, крепче держите связь с народом». Улыбнулся, повел рукой в сторону всех нас, сидящих, и сказал: «Пока вы — наш второй фронт!»
Это сравнение партизанского движения со вторым фронтом меня поразило и порадовало. Значит, теперь уже гораздо большее значение придается нашей борьбе. Раз второй фронт — то и отношение к нему будет, видимо, как к фронту. То есть «Большая земля» наконец-то даст нам в достатке оружие и боеприпасы, медикаменты и снаряжение. Ведь никакого англо-американского второго фронта в то время еще так и не было.
Затем мы повели разговор о действиях наших обоих соединений, удачах, ошибках, способах борьбы с оккупантами. Отметили, что ряды партизан растут, и пламя партизанской войны с каждым днем все сильнее разгорается во всех занятых фашистами областях. В силу различных обстоятельств тактика действий у партизан не одинаковая. Ковпаковцы ведут боевые действия, если можно так выразиться, на марше: сегодня удар в одном месте, а завтра — в другом, за полсотни километров.
Глубокий рейд, стремительный маневр, неожиданный удар. На Украине преобладает степная местность, меньше лесов, болот. Мы тоже прибегали к рейдам, но чаще делали это в сорок первом, сорок втором годах, когда нужно было собирать силы, и партизанские группы и отряды не могли громить крупные вражеские гарнизоны и долго удерживать освобожденную территорию. Теперь наши силы значительно выросли. Отряды, бригады не только громят вражеские гарнизоны, но и удерживают за собой обширные районы, большие населенные пункты. Образованы партизанские зоны, где по существу установлена советская власть. За отрядами и бригадами закреплены определенные районы. Лесисто-болотистая местность позволяет активно маневрировать, внезапно наносить по оккупантам удары. Мы ведем территориальную партизанскую войну, стремясь охватить своим влиянием и контролем обширные районы.
Ковпак, выслушав меня, подтвердил, что такая тактика для нас больше всего подходит. Но тут Петр Вершигора на это резко возразил:
— Это не партизанская война, а скорее отсиживание в тылу противника, — вдруг загорячился он.— Нашли себе, понимаешь, удобнее местечко, укрылись, окопались, и жди себе, пока Красная Армия подойдет. Вот рейд — совсем другое дело, — настаивал он.
