Помещение было обставлено со вкусом, а красивый текстиль наполнял его женским уютом. В камине, выложенном из камня цвета топленого молока, горел огонь. Торцом к камину стояли два светлых небольших дивана, между ними располагалась мягкая подставка для ног. Судя по тому, что посадочных мест тут было немного, Юмико не любила принимать гостей в своем доме. Зато она любила цветы. Экзотические растения в больших кадках смешивались с изящной мебелью в золотисто серых тонах. На полу лежал ковер, он контрастировал с более темными полами. Свет в комнате был выключен, и только возле окна, где стоял вытянутый стол, окруженный стульями с высокими спинками, горело несколько торшеров.
– Садитесь! – сказала Юмико, не отрывая взгляда от пыльных ботинок гостя. Безусловно, дорогие шелковые ковры будут впоследствии нуждаться в чистке, однако Феликс должен был иметь возможность быстро ретироваться.
Он сел посередине небольшого диванчика. Хозяйка дома заняла место напротив.
После представления, устроенного незнакомцем, она вернулась к камину, где ее ждали книга и бокал игристого вина. На всякий случай она решила проверить свои финансы. Какого же было ее удивление, когда все счета без исключения оказались пустыми. Счета дочери, магазинов и салонов, ее доверенных лиц неизвестный разорил за минуту. Перед приходом фокусника Юмико точно знала, что ее ждет завтра. Теперь же она не могла смело утверждать, что ее офисы завтра откроются. Обратно к входной двери она бежала.
– Что вам нужно? – спросила женщина, едва сдерживая свой гнев.
– Мне нужно, чтобы вы рассказали все о Кристине! – ответил собеседник, расслабленно закинув руку на спинку дивана. Феликс спокойно смотрел женщине в глаза, видя, как злость плавно преобразуется в растерянность. По-видимому, это тема для Юмико была неожиданной, она решала как ей лучше поступить. Взгляд женщины перешел на карточку, которую Феликс, держа за уголок, медленно проворачивал вокруг своей оси.
– Ну, хорошо! Что вас интересует?
– Все! Все с того момента, как она появилась в этом доме!
Женщина выдохнула, и тут в ее голове мелькнула мысль о том, что Кристина жива! То есть у нее, вероятно, будет возможность это выяснить и хорошо заработать на такой ценной информации!
– Хорошо, я расскажу вам все о ней!
Юмико сделала паузу. Она горделиво подняла подбородок, на мгновение опустила взгляд.
– К тому времени, как в этом доме появилась Кристина, моя жизнь давно сложилась. Дочери было уже тринадцать, у меня был состоятельный любовник, я могла работать в свое удовольствие, не думая о том, как обеспечить семью. И тут пришло письмо. Поверенный Киры, моей близкой подруги, спрашивал меня о том, готова ли я взять под опеку ее дочь! Это было очень неожиданно, однако когда-то мы дали слово, что поддержим друг друга в трудное время. Сила данного слова тяготила меня, и я решилась.
– У девочки есть отец, вы не хотели связаться с ним?
Юмико пожала плечами.
– Хотела, конечно. Я нашла его через полгода после переезда Кристины в Японию. Думала, что он заберет ее.
– Почему этого не произошло?
– Потому что он слабак по жизни. С самого начала Кира, его жена, жила ради семьи. Имея профессию и прекрасное образование, она была слугой своего мужа. Женщина должна была ухаживать за ним, по сути, одна растить ребенка, экономить на себе, выслушивать по вечерам его дурацкие придирки. Девочка уже тогда имела ментальные проблемы, мать берегла ее от лишних потрясений, с нетерпением ожидая возвращения на родину. В России Кире с воспитанием помогали родственники. И тут этот козел, который ни разу в жизни не носил девочку на руках, вдруг решает, что лучше знает нужды дочери.
Юмико возвела глаза к небу.
– Боже, я иногда понимаю, почему Кира удалила его из жизни дочери даже на бумаге. Он учил Кристину только математике, при этом девочка в шесть лет даже штаны сама не могла надеть. Как только Кира с ним разошлась, стало немного легче. Мать заставляла девочку делать дела по дому, водила ее на танцы. Да, танцовщицей девочка не стала, однако ее природная неуклюжесть ушла в небытие. Со временем улучшились и бытовые навыки девочки, она стала подспорьем для больной матери. Когда я спросила у ее отца, собирается ли он забирать дочь, Александр ответил, что оставит ее в Японии, так как тут ей лучше. Он очень ловко ее пристроил. Таким образом, девочка получила место в моем доме.
Юмико раздраженно убрала выбившуюся прядь за ухо, посмотрела на огонь, и языки пламени отразились в темных глазах красивой миндалевидной формы.
