– Она пошла вовремя и заговорила тоже, понимала обращенную к ней речь, однако все ее общение с людьми сводилось к бессмысленному повторению фраз говорящего. Кроме того, ее речь была замедленной, тягучей. Дома девочка все же пыталась говорить что-то от себя, но при этом была зациклена на определенных темах. Например, она могла целый месяц интересоваться только вертушками, а потом только стиральной машиной. Жена злилась на девочку, она считала, что Кристина должна прилагать усилия, чтобы стать нормальной. Больше всех ее бесили прогулки. Кристина очень хотела дружить со сверстниками, она могла увязаться за любым ребенком, повторяя за тем его действия, слова. Из-за этого над ней смеялись, обзывали глупой. Девочка не пыталась уйти, не злилась, это еще больше раздражало жену.
Александр резко выдохнул.
– Когда Кира решила не отдавать девочку в детский сад, я понял, что должен взять ситуацию в свои руки. Ей нужна была социализация. Я начал гулять с ней на детских площадках, через скандал определил в детский сад. Я объяснял Кристине, что она не такая как все, ей надо научиться жить с ее необычным мышлением. Например, я предложил ей продолжать тему собеседника и не говорить о тех вещах, которые не интересны людям. Постепенно она училась общению, ответной мимике, именно училась, но не воспринимала их подсознательно, как мы. Я заметил, что моя девочка имеет математический склад ума, и начал ее учить тому, что знаю лучше всех – естественным наукам. Попросите ее умножить два любых числа хоть шестизначных, извлечь корень, решить дифференциальное уравнение, и она сделает это играючи. У нее были некоторые проблемы с письмом, но моя девочка очень трудолюбива, и к школе она практически сравнялась с остальными детьми. Неизменным оставалось одно – она была чересчур доверчивой, не могла ответить адекватно на эмоции людей, а потому часто подвергалась нападкам сверстников. Жена совсем потеряла интерес к дочери, занималась своей карьерой, ее редко можно было застать дома. В тоже время она сдружилась с японкой Юмико, та работала в посольстве. Эти две женщины были разными, однако знали друг о друге все. Именно подруга предложила жене развивать дочь всесторонне. И Кира отдала Кристину на бальные танцы. Она совершенно не видела свою дочь, то, что танцы это не ее. Девочка сама по себе была неуклюжа, на ровном месте спотыкалась. Мы тогда крепко поцапались, и я ушел. Развод был быстрым. Кристина осталась с матерью. Поначалу я часто навещал дочь, но потом… потом мне довелось встретить женщину, которая очень хорошо мне подходила. Валя, моя коллега, была со мной на одной волне. Она была спокойной, уравновешенной и тоже разведенной, растила сына. Потихоньку мы сошлись, и я втянулся в другую семью, решил, что раз уж жизнь наша изменилась, то дочь должна привыкнуть к моему отсутствию. Прошло десять лет, и я вдруг узнаю, что жена умерла, а Кристина живет не только в другой семье, но и в другой стране! Только тогда я обнаружил, что каким-то образом жене удалось сменить свидетельство о рождении и поставить в графе отцовства прочерк. Опекуном стала Юмико Сато. В принципе это было неплохо, девочка получала хорошее образование, жила в развитой стране. Не думайте, что я ее бросил. После смерти бывшей я часто звонил дочери. Она была довольна своей жизнью. А потом дочь пропала!
– Когда это случилось?
– Шесть лет назад.
– Вы обращались в полицию?
– Хотел, уже заявление написал, однако сразу после этого на наш домашний телефон позвонил незнакомец. Трубку взяла Валя, она только слушала, а потом пришла на кухню бледная, как снег. За заявление нам была обещана смерть! Я не мог подвергать опасности Валю и ее сына. Именно тогда я потерял вторую семью и ушел на самое дно. Выхода не было!
Тут выражение лица Александра изменилось, он улыбнулся. Покрытое морщинами заветренное лицо стало благоговейно добродушным. Он прошелся взглядом по потолку, как будто видя перед собой совсем другое помещение.
– И вот представьте такое чудо! Только я у бога попросил, чтоб он вернул мне дочь, зашел в храм, безлюдный, тихий. И уже через месяц друг мой Ванька рассказывает, что встретил девушку с такими же глазами как у меня. Моя девочка так изменилась. И …и я не знаю, что с ней произошло, но собираюсь заботиться о ней все отведенное мне время. Она должна жить со мной, мы семья, понимаете? – горячо сказал Александр, обращаясь к Феликсу. – Она ведь никому не нужна такая, слепая, наивная, словно ребенок, имеющая странности в поведении и суждениях. Это мой крест, мне его нести. Быть с ней до самого конца – это все, что мне осталось в этой жизни!
Феликс, резко повернув голову на последней фразе рассказчика, встретился взглядом с мужчиной.
– Придет время, и она сама решит, как будет, сейчас не трогай ее. От тебя мне нужна информация о японке. Говори все, что знаешь!
Александр понял, что душещипательный рассказ не тронул Феликса. Тому нужны были факты. Это расстроило его, он предполагал, что судьба на его стороне. Мужчина уговорит дочь, вернуться к нему.
