— Медведь, — ответила девушка, усевшись, пождав ногу под себя, прикрыв голую грудь шкурой. — Можно сказать, наше тотемное животное. Царь наших лесов. Я оденусь, потом пусть его пропустят.
Одежда её сушилась у огня, но Лиска сходила к рюкзаку, не постеснявшись своей наготы, и достала шорты с топом, прикрыв только грудь рукой. Бельё ниже с неё снимать не стали. И за то спасибо! А мужчины? А что они у неё не видели? Пф…
Пока она вернулась к костру, рядом с вожаком уже расположился улыбающийся бард. Весело о чём-то рассказывая серьёзным оборотням, смотрящим на него исподлобья.
— Приветствую… — чуть не растянулся балагур перед севшей между оборотнями девушкой. Хотел он «лорд» добавить. Да рассмотрел некие признаки. — Леди…
И улыбка сошла. Он узнал её, и хотел насчёт той песни спросить, которую она пела в лечебнице. Он её не успел записать. А те, друзья-барды, не стали делиться. А тут такая задержка, и он уже весь свой репертуар по сотни раз спел. Вот!
— Дашь инструмент, посмотрю, что можно к нему подобрать?
Отдавать в чужие руки свой инструмент, который его кормит и поит, который есть его жизнь? Помялся молодой человек.
— Не бойся, я аккуратно!
— А у тебя свой есть? — хотел было бард предложить ей сыграть на своём, а он посмотрит, послушает.
— Не с собой, — мило улыбнулась девушка, протянув руку.
И хочется, и колется! Отдал он инструмент. Ревностно посматривая, чтобы леди его не испортила.
Лютня⁈ Взяла Лиска пузатый инструмент с девятнадцатью струмами. А у него ещё специальные кристаллы вживлены в дерево, для извлечения более чистого звука. Красота! Красотка! Так и хотелось погладить тёплую поверхность дерева.
— Поломаться, поломаться, поломаться хочется… Ой, не всё же мне тужить, дайте, меленькое времечко, чтоб весёлому побыть… — сыграла Лиска и спела весёлую потешную песенку. — Подойдёт?
— Да, — выдохнул довольный бард.
— Можешь, записать себе, — парень достал из-за пазухи блокнот и начал быстро строчить. Лиска ещё раз спела песенку, но медленно. — И песенка-сказка… сразу запиши, про дракона в пещере, которого все боялись триста лет, но не видели.…За извилистой рекой, есть пещера под горой, старше, чем сама Земля… Только не спешат бойцы, все большие храбрецы, расправляться с горным змеем…Да только эта цель была не больше кошки, огнём пылает, но совсем, совсем немножко… (то ли быль, то ли ложь)
Лиска, если честно, нехотя вернула барду его дорогую вещь. И он быстро удалился. Мало ли? Ещё вспомнит, леди, что за подарки надо расплатиться.
— А ведь ты ему соврала? — решил Глеб уточнить свои ощущения.
— Да, соврала, — призналась девушка. — У меня в рюкзаке несколько инструментов, только… есть проблема. Рюкзак принял удар на себя. Маленькие дыры видишь? Осколками прошило. Инструментам досталось. И не только. Боюсь пока к ним прикасаться. Они как те игрушки. Рассыпаются.
Объяснение оборотня удовлетворило. Он рассказал ей, что ливень начал стихать. И уже рано утром, можно сказать, ночью, они уйдут.
— Хорошо! — вздохнула девушка. — Надо уходить отсюда. Я бы прямо сейчас ушла, но Шамиль… меня не слушает.
— А мы слушаем? — поднял вожак бровь.
— Слушаете! — прислонилась девушка головой к Глебу. И оборотня пробрало искрами. — Так же легче? Когда не один в поле воин? У нас говорят, за одного битого, двух небитых дают. А были бы вы обученными воинами, так цены бы вам не было. Наверное, даже не один к сотне ценился бы.
— Мы тебя не понимаем, — признался Ярец. — Ты странная, и разговариваешь странно… И эти песни твои… А в гильдию наёмников оборотней принимают и без обучения.
— Мясо оно всегда нужно, особенно такое, — ткнула девушка в сторону побратимов альфы. — На сложных участках, вот, просто не сомневаюсь, вас вперёд пускают, как приманку.
На такое Глеб с Ярцем промолчали. Она права! Пускают по опасному участку сначала оборотней, если они есть, а потом…
Шамиль прополз, скрывшись в темноте пещеры, прислушиваясь к их разговору.
— Спеть? — предложила девушка. — Про наши битвы, переложенные в песни?
— Спой!
«Триста спартанцев», «Атака мертвецов»…
Ни верю! Читалось в глазах слушателей. Сказочница!
Наг заранее расспросил Глеба о его опекаемом голубоглазом собрате. Не совсем оборотне. «Нашёл в лесу раненым. Принял к себе в дом! И пока, вот так… вместе они». «Не один теперь в поле воин!» Глеб, как вожак стаи, молодой ещё. Решал проблемы силой. А Ярец… единственный, кто мог сдерживать его.
А Лиска возьми, и спой им песню про то, что шёл кто-то по лесу и услышал, плачь волчонка…
— Расти, расти… маленький и гордый зверь… («волчонок» марко поло)
И что-то общее было между когда-то случившимся с обоими альфа, и песней. И ведь никто не знал, что Глеб полагался на Ярца. Надеясь, что если вдруг что…
— Так почему ты дала тому барду песню? — спросил Глеб. — Тому… в лечебнице…
— Не могу объяснить! — честно призналась девушка. — Мне показалось, что она ему нужна.
— А мне? — подтолкнул Глеб девушку плечом.
«Вот тебе моя кровь». (Павел Пламенев). А когда, по весне, я столкнулся с тобой, твой отказ… что-то сделать со мной…Ты не любишь меня, но всё больше горю я от огня…
