Как безопасно можно научить жить людей? Начальные основы первой медицинской помощи? Ожоги? Отравляющие вещества? Медицина детям? Лекарское дело?
Военное дело?.. Чтение карт с обозначением?.. Изучение основных команд?.. Маршировать?.. Оружие?.. Последнее нага заинтересовало, но позже, позже, время есть!
Смирно сидели у костра оборотни, внимательно слушая про обучение, где-то в другом государстве.
Математика и его разделы. Геометрия. Физика и механика. Память её никогда не подводила.
— Это-то зачем? — сам себе возмутился наг, когда она о физике с механикой речь завела, пересказывая некие основы.
Пошла Лиска к рюкзаку за наглядным пособием. Фонарик с ручкой. Игрушки. Машинка-перевёртыш. Вся такая в ярких мигающих лампочках и звуковыми сигналами. И хомячок, которого можно прихлопнуть, и он сам выпрямится, а ещё у него внутри механизм повторения речи. Что ни скажешь, он повторит. И погремушка той малышки… машешь ей, и она светится. И… пара раций — ручные станции с встроенным усилителем мощности и антенной. И дальность их действия… о-го-го… более трёхсот километров. Военная разработка.
Поставила девушка на камешек у костра сначала игрушечную зверушку. Прихлопнула.
— Это плоды физики, — показала она на игрушки. — Скажи, привет! — Игрушка повторила. Следующей, пришла очередь машинки. Поехала она по пещере, натыкаясь на камешки, переворачиваясь, и дальше ехала.
Недолго она ездила, девушка неаккуратно подцепила яркую красоту носком обуви и швырнула об ближайший камень.
— Дети не осторожны, часто ломают игрушки, — присела Лиска и, собрав одной рукой запчасти, другой придерживая спящую ящерку, вернулась со сломанной машинкой к костру. Села. — Здесь крючок сломался, теперь чуть неосторожно швырнёшь, разлетается. Думала, выберемся, припаяю…
Меньше минуты потребовалось ей, чтобы вернуть всё в исходное положение. Дальше машинка по рукам ушла. И естественно, что через какое-то время, и так севшие батарейки, «издохли».
— Зачем? — возмутился наг ненужным навыкам. И трате времени на всякое… — Посвятила бы своё свободное время музыке и достаточно.
— Музыка — это состояние души. Она за нас и плачет, и радуется. Мы с ней на губах в бой идём. Вы же преподаёте историю? Так у нас важные события как раз в песни переложены. Время будет, спою.
Пришлось рассказать Лиске, что у них детей возят ещё по заводам на экскурсии, где им показывают производство: где, что, как. Какой кошмар!
— Я бы хотел побывать в вашем городе… — протянул один оборотень.
— А нет больше того города… — сказал наг на эмоциях и…
— Не переживайте за мой город, — грустно улыбнувшись. — Отстроим! Не первый раз. Мы проигрывали битвы, но ещё ни разу не проиграли войн. В одно время, за двести двадцать два года у нас двести войн было. Выжили! И сейчас… Знает каждый, что умрёт однажды, только, как нам, братцы, умирать…
Напевая про самый лучший город на Земле, Лиска пошла к входу в пещеру, хотела постоять под дождём. Но передумала. Вернулась к рюкзаку, достала две длинные сабли, аккуратно завёрнутые вместе с ножнами, и поясом. Надела. А носить две сабли на поясе на Лиран может только сам венценосный.
— Я недалеко буду, за поворотом, — проговорила Лиска, проходя нага. — Так и быть, займусь женским делом, попою и потанцую.
Состояние души? Её душа рвалась из груди. Рыдала, кричала, храбрилась, молилась. И слёз под дождём не было видно. Зверушка только, отпущенная на свободу, никак не уходила, сидела на её ботинке, обвившись вокруг ноги. Маленькая она, её с мамки сорвали…
Ярец пробился сквозь бушующий вокруг девушки смерч, чуть не напоровшись на острые сабли. Пробил он магический поток, только обернувшись. Взять Лиску на руки побоялся, и, опустив голову, поддел её под ноги, свалив себе на спину, и потащил в пещеру, как добычу.
— Давай, я её раздену, — подошёл Глеб к зверю, улёгшемуся с девушкой у костра, крепко державшей за рукоятки свои сабли.
Наг шипел, но про приличия промолчал. Сам виноват! Язык свой раздвоенный за клыками не удержал.
Висевшая зверушка пыталась укусить оборотня, когда он стягивал с девушки ботинки, штаны. А она смотрела на него, не видя ничего перед глазами.
— Что с ней? — спросил обеспокоенный Ярец, обернувшись.
— На медитацию похоже, или, скорее всего, в трансе она… — заявил наг. — Закрылась! Вообще удивительно, что тебя подпустила. Видимо, доверяет.
Лиска проснулась через час, завёрнутая в шкуру у костра. Зверушка перебралась с ноги к шее и, обмотавшись, уткнулась мордочкой ей в ухо. Ярец сидел рядом. Как и Глеб, подкидывающий в костёр ветки.
— Железом ещё от вас пахнет… — пробормотала девушка, открыв глаза.
— Кузница у Глеба, — улыбнулся, проснувшейся Лиске, Ярец.
— Мне тоже нравится с железом возиться, — посмотрела она по сторонам, ища глазами сабли. — Брат увлекался ковкой по металлу. Сабли мне для фланкировки сам сделал, сам украсил. Но я больше по стеклу.
— Там зверь изображён, — спросил Глеб о неизвестном ему хищнике с оскаленной пастью, изображённым на саблях.
