Заглянула она на кухню, поздоровалась с новенькими. Да, пообещала великое переселение, но пока не получилось. И сил не было. Так что временно расположились новенькие в бывших жилых комнатах кухонной челяди. Они и о таком не мечтали. Их всё устраивало.
Лиска набрала немного припасов. Попросила людей потерпеть с неудобствами, с отсутствием нормальной столовой. Её перенесли в одну из ближайших аудиторий. Скоро Шамиль вернётся, и всё наладится. Скоро-скоро!
А она?.. у неё дела. Она тоже скоро. Скоро-скоро!
Ушла Лиска к себе и переоделась в свой затасканный спортивный костюм, дав себе зарок, купить ещё парочку подобных. Этот уже за свой малый срок службы столько повидал… А маленький рюкзак, который она из местной толстой ткани сама себе сшила, из дешевой, но прочной ткани, словно парусина, чтобы в глаза не бросался, забила до отказа вещами первой необходимости для задуманного ею эксперимента.
Из своего убежища Лиска выскользнула потайными ходами. Учует её уход оборотень-наёмник или нет, её это не волновало. Всё равно! Из стойла она взяла ездового ящера, и умчалась. Дела у неё. А ножки не казённые. На моно колесе, там, куда ей надо, она не проедет. Как ей казалось, через горный перевал, по узкой тропе, маленький юркий ящер, которого она выбрала, самое то. Ящер же! Эх! Была — не была!
Ага⁈ Слежку за собой она поздно заметила. Оборотень-наёмник, обернувшись зверем, мчался за ней через посевные поля. Ну, что? Посоревнуемся?
Одомашненные ящеры прошли естественную селекцию. Как показалось Лиски, специально породы никто и не выводил. Молодые особи использовались как ездовые, это до определённого возраста, до набора ящером массы. Среднего возраста и размера хладнокровные использовались, как универсальные, они и в упряжи были хороши, и под седлом удобны. Но и это зависело от некоторых особенностей. Особенно, откуда порода: лесные они, горские или степные.
Вот Лиска и выбрала, как ей показалось, самого проворного, миниатюрного, поджарого, на гончую собаку похожего. Погладила белянка гибкую холку, не сомневаясь, что её-то он утащит. Ну что конюх на неё зверем смотрит? Она же ещё не разъелась, всего-то пару килограмм набрала за время прибытия. И даже седлать не стала. Ремень через грудь ящера перекинула, застегнула. Держаться будет за что. Они же не так, как кони скачут. А плавно скользят. Уздечку только накинула. Так что мчались они стремительно. Но это пока в лес не забрели. Вот тут она и поняла, что одомашненная зверушка для походов через дебри не очень-то приспособлена. Пешком? Ага! Это сколько времени она добираться будет?
Присел рядом с ней серый зверь, между прочем, в холке крупнее её ездового. И ведь даже не запыхался. Ещё с повязанными вокруг шее своими штанами. С завистью скосила белянка глаза на оборотня, имя которого ей так и не сказали. Ни одного наёмника не сказали. Не положено! Только номера: раз, два, три, четыре, пять… я иду тебя искать.
Мура, переместившаяся во время скачки за шиворот хозяйки, заёрзала, пощекотав чувствительную кожу. Лиска звонко рассмеялась, чмокнула высунувшуюся между грудей чешуйчатую голову. Ещё секунда и, бросив поводья, она приземлилась зверю на мощную спину. Зарылась пальцами в его густую шерсть. Втянула его резкий запах…
— Выбирай, везёшь меня, докуда скажу, а потом, для тебя же безопаснее было бы уйти. Но не уйдёшь же⁈ Нет! Предупреждаю сразу, рукой махну, значит, дальше за мной не ходи. Даже не пытайся вынюхивать след. Если что… не обессудь. Надоело сюсюкаться с вами. Не согласен, лучше сейчас махни головой, и я тебя усыплю часов на пять: зарядка сонного кристалла у меня, думаю, как раз на это время хватит. Ни больше! Да, будешь беззащитен. Можешь стать лакомой добычей. Но шанс выжить здесь будет выше, чем со мной там.
Зверь недовольно порыкивал под девушкой. Он, такой мощный, такой сильный, такой весь… хищник. И должен подчиниться? Кому? Самке? Человеческой самке? Магичке? Но с другой стороны, довезёт, а позже ничто и никто не помешает ему узнать по следам, где она и что делала. Согласился зверь, переступая когтистыми лапками по мягкому мху заваленных деревьев.
Лиска некоторое время напряжённо сидела, крепко держась за звериный мех, что руками, что босыми ногами. Но природа, пение невидимых пташек, жужжание и трескотня насекомых, тёплый ветерок — всё расслабляло, всё манило. Ага… манило… Знала она эти чудесные дебри, чуть заглядишься, и — не обессудь. А о ездовом ящере она не беспокоилась, к обеду он сам в стойло явится: там еду будут раздавать.
Чем дальше они продвигались, тем темней становился лес, могущественнее. Нижний ярус, средний, крыша… Разделила Лиска зелёную копну. Она, как было возможно, постаралась изучить повадки и особенности местной флоры и фауны. Насыщенность зелени позволяла развиваться в ней достаточному количеству травоядных, чтобы прокармливать хищников. Но…
