Самое трудное — это было раскрутить свою собственную центрифугу. А потом только концентрировать потоки внутри. А помощники? Они у неё вместо предохранителей стояли. Самой-то не потянуть постоянное напряжение. Перегореть можно! Вот вроде магическая буря их накрыла, бери — не хочу эту магию, ан, нет! Всё не так просто. Эта буря наоборот не раздавала магические частицы, а стремилась поглотить их словно живой организм. Переработать, переварить, и отплатить остаточными выхлопами.
Оборотни начали прихорашиваться, протирать забитые песком глаза, — носы, — уши, — шерсть, косо поглядывая на остатки воды, в когда-то маленьком озерце. Теперь уже засыпанное песком. Белянка тяжело вздохнула.
— У меня немного воды есть в наплечной сумке, — сидя на земле, чуть повернулась она к ним спиной. Сама же достать не могла, руки приходилось держать на коленях, раскрытыми ладонями вверх, пропуская через них основной поток управления.
Сначала она думала, что гордость не позволит подранкам взять у неё спасительную влагу. Ан, нет! Совершенно бесшумно подошел один из четвероногих. Почувствовала она дыхание на своём затылке. Не удовлетворился самец скрывающим её капюшоном, и поэтому, прикусив клыками ткань, осторожно стащил его. Горячий нос уткнулся ей в затылок, скользнул за ухо, вдыхая девичий запах. Растрепал паршивец стянутые резинкой волосы.
— Вода в железной ёмкости, — напомнила девушка, зачем он к ней приблизился, да вот что-то аккуратно достать в звериной ипостаси это сложная задача. У-у-у… Обошёл самец магичку, повёл носом по её закрытому лицу. Ещё думая, срывать маску или… Или… Под давлением звериной морды приподняла она голову, оставляя незащищённой тонкую девичью шею. Чем этот… не хороший хвостатый и воспользовался. Его пасть смокнулась на пульсирующей жилке. И так они остались сидеть, вслушиваясь в ощущения.
Стая Глеба объяснила ей, что открыть незащищённый участок на теле, брюхо или шею, означает «я с миром». Но между самцом и самкой это сугубо интимный жест.
— Подцепи чёрный шнурок, сними, — проговорила она шёпотом, не в состоянии нормально объясняться. И зверь выполнил просьбу. Осторожно подцепил клыками шнурок. Стянул три листика из кожи, по краям прихваченные чёрными ниточками. И чуть выпуклые в середине. — Там внутри кристаллы с чистой магической энергией. Для подпитки надо использовать группой не меньше десяти особей. Лучше в единой замкнутой сцепке.
Стоявший со шнурком оборотень, только глянул в сторону и к нему тут же подскочил собрат, выхватил украшение и вернулся к стае. А этот нехороший хвостатый, тем более не очень похожий на тех оборотней, которых она видела раньше, остался рядом с ней, вернув свою пасть к её шее. Страхуя своих, что если что пойдёт не так, он ей голову откусит.
Тяжесть спала, а вот усталость навалилась. Зевота разрывала рот. Глаза закрывались. Подкрадывалось магическое истощение! Немного ей осталось. Испугалась она, что может вырубить её на несколько дней. Ужас!
Ужас за пределами защитного контура начал стихать. Лиска прямо почувствовала. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
За оборотнями она не смотрела, ощущение острых клыков на коже, тяжёлое горячее дыхание, не давало пошевелиться. Но расслабилась она максимально. Сам того не поняв, оборотень только одним своим прикосновением к ней, сработал стабилизатором для нестабильного мага.
Магический всплеск накрыл и их, благоприятно повлияв на источившийся фон внутри смерча. Лиска довольно выдохнула, позволив себе поделиться магией, скопившейся вокруг неё, и с соприкасающимся с ней оборотнем. Уж больно его глаза ей тигриные напоминали. Ярко-оранжевые с огненными крапинками.
Пасть разомкнулась, оборотень переместился ей за спину. Переместился и переместился. Закрыла Лиска глаза, сосредоточившись на своём магическом смерче. Попыталась раствориться в ощущениях, но чужая огромная ручища легла на многострадальную шею. Рука с длинными и острыми когтями, что аж зависть взяла. Ей никогда не удавалось отрастить коготки, наклеивала, наклеивала, да то музыкальные инструменты, то скалолазное хобби, то медицина, ничего не предусматривало такого украшения.
Разобравшись с ремнём, оборотень залез в её рюкзак, достав и осмотрев всё из него, ещё и понюхав.
— Она, — хрипя, проговорила Лиска, когда железная фляжка оказалась в его руке. Да, видеть она не видела, но чувствовала. Рука исчезла с её шее, услышала белянка, как он открутил крышку, и отпил жидкость, убедившись, что там действительно живительная влага. — Мне тоже дай!
Вот жадина, почувствовала она его сомнение. Фляжка на вид маленькая, литровая. Спасай и делись ещё с такими жмотами. Объяснять она не собиралась, что там больше. Это она с пространством и давлением поработала. Вложила, как говориться, знания. Получила то, что получила.
Прижался самец к ней со спины, голым горячим телом нависнув сверху, за подбородок к своему торсу прижал, не стянув, а приподняв маску снизу, приложил горлышко к её обветренным губам, дал сделать один глоток. У-у-у… одним словом — самец.
