А думала, везёт со стариками? Проснулся сторож, увидел вандала, сидевшего под аркой, и так резко подскочил и побежал, что молодые бы позавидовали. По пути крича грозные ругательство и угрожая длинной палкой, прихваченной по пути, на которую он, видимо, опирался при ходьбе. И прилетела бы эта угроза ей на голову, не перехвати она. У-у-у… бедные ручки. Ну, так и быть, пришлось показать аристократический перстень, и сказать, что всего лишь оценка повреждений проводится и утром она вернётся, чтобы кое-что подправить. Дотронувшись до кристалла переноса на каменной арке, открыла портал и вошла в него вместе с маленьким ящером. Так оно! Портал схлопнулся за ней. Оставив старика в некой прострации. Эх! А она ведь думала добраться до портового города, примкнув к очередному идущему в ту сторону обозу. А оттуда опять воспользовавшись портальной аркой переместиться к Восточному городку. Но время, время. Она же ещё не знала, сколько его потребуется, чтобы до какого-то там ущёлья добраться. И восход луны не за горами.
После тихой площади Больших лугов, гул прибрежного города буквально оглушил. А если учесть, что после прохождения портальной арки, на несколько секунд и минут, наступает дезориентация. Белянку чуть не смело волной возмущения имеющихся тут же работников. И очередь она нарушила, и животное притащила. «Ты», всемогущие маги к ней обращались, а увидев её метку соколиной школы, так вообще лица скривили в презрение. Кто-то попытался схватить её за предплечье куртки, угрожая стражей, если немедленно за нарушение штраф не заплатит. И что привязались?
Защита родового перстня сработала мгновенно, угрожающе вспыхнув и ударив электрическим разрядом, пытавшихся схватить её людей. Из-за чего получила триаду нелесной брани.
— Вам же новое предписание разослали? — сквозь сжатые зубы проговорила уставшая и обозлившаяся белянка. Шамиль сказал, что через имперскую администрацию и законников добился того, чтобы именно она могла передвигаться по своему усмотрению, куда хочет и сколько хочет. А остальные учащиеся и проживающие в Соколином имении, по специальному подтверждению или приглашению. А тут… Обманули⁈
Развернулась Лиска к арке, потыкала пальчиком в разноцветные камешки на каменном сооружении, и под недовольные возгласы вошла в затянувшийся дымкой проём. А так хотела портовый городок посмотреть, хоть чуть-чуть…
Показалось, что никуда она и не уходила с площадки портового городка, тот же гул оглушил ей, да Куська дёрнулся в сторону. Опять недовольные возгласы портальщиков полетели со всех сторон. Но Лиска уже не стала задерживаться, слушать, села на ящера и рванула куда подальше.
Да! Бывает в жизни огорченье! Не расстроилась она, ведь, когда крёстный сообщал ей приятную новость, связанную с арками, она к ней скептически отнеслась, и почему-то не поверила, так и заявила, что вся эта его договорённость фикция. Ребёнка обидели!
Восточный город встретил её тесными каменными улочками, забитыми людьми. Куда заскочила не глядя. Попала она в вечерние сборы, когда торговцы прикрывали свои лавочки, и отдавали оставшийся товар за бесценок. Вот народ и набился. Пришлось белянке сойти с Куськи и, намотав верёвку живности на морду, чтобы кого-нибудь ненароком не цапнул, тянуть за собой.
Лиска, конечно, поняла, что угодила на рыночные переулки, действительно, напоминавшие восточный базар. Суета! И выбраться ей из него удалось только через час. Могла бы и раньше. Но для этого надо было нырнуть в тёмную подворотню. И ведь поглядывала она туда. Да появившийся фамильяр ощерился и, кивнув мощной головой, указал, чтобы она следовала за ним. Сама-то она не знала, как выбраться из города. И это бы было подозрительно, когда народ на ночь заезжает под защиту крепких стен. А она… стремится его покинуть.
В какой-то момент, смотря вперёд за мелькавшим в темноте Даном, она пропустила нападение. И ведь не придала значение стоявшим кучкой детям, хохочущим, толкающимся. А оказывается, они жертву выбирали. Или им выбирали. Вот она и угодила. На неё, якобы, толкнули подростка, тонкого, жилистого, юркого.
— Эй! Ты чего меня ударил? — ухватился пацан за белянку.
— Эй⁈ — начала окружать её толпа. — Ты чего дерёшься?
Что тут скажешь? Сколько с меня? Да не пройдёт! Она уже заметила, как осматривают её пожитки, уже примеряя на себя её простую одежду, обувь. А при взгляде на маленького ящера в глазах виделся восторг. Подсчитывали они, сколько им за такое чудо дадут? И городская стража, что стояла в какой-то сотне метрах, не крикнешь. В доле! Заметила и это Лиска. Прищуренный взгляд исподлобья одного из блюстителя спокойствия, что весело общался с парочкой каких-то горожан.
Заметила и старшаков, страхующих банду мелких преступников, стояли они расслабленно притулившихся к стеночке. А что? Вечер! Нечего ходить, где не надо! Приличные люди, и тем белее дети, все дома, при мамках и няньках.
