— И куда это у нас ребёнок идёт? — вышел на луг ждун, опять руки на груди сложив.
— Заблудился ребёнок! — пробурчала Лиска. И чуть подумав, скинув рюкзак, села на землю. — Здесь отдохну, утром домой уйду!
— А здесь хищников много… — промурлыкал хищник, добавив в голос рычащих ноток.
Наигранно вздохнула Лиска и отвернулась. Дан прислал картинку, что не так далеко находится ручей.
— Вода здесь близко, это хорошо… — поднялась Лиска, но уставшие ноги подвели, пошатнулась она, и села. Эх! Сил никаких не осталось. Ноги словно камень. Уставшие мышцы огнём горели. Массаж бы. И надо бы помедитировать. Но… для этого ей надо было бы хотя бы капюшон снять. Почувствовать прохладу ночи. И свет луны на своей коже. И вообще, она помагичить собиралась. А тут… «Пф!» Она на них хотела. Подошёл самец к ней ближе, уже не стесняясь, осматривая и обнюхивая. Но пока ещё воздух вокруг неё.
Потянула Лиска за завязки, стягивая капюшон, снимая с головы обруч, в который был встроен прибор ночного видения. Сразу стало легче. Вздохнула она, шепнув себе под нос, что есть хочет, и кровь, тёплая, сейчас была бы кстати. При этом, неосознанно прощупывая жилу на шее своего лежавшего ящера. А что? Поесть она поела в городе. И с собой кое-что взяла. Но тары для воды у неё не нашлось.
Двуногий оборотень, ухмыляясь, обошёл дерзкого ребёнка, слыша её бормотание. Но даже соплеменники не поняли, странной реакции, последовавшей, как только ребёнок поднял голову и глянул на крутившегося рядом самца. И ведь ничего не сделал, ни резкого движения, ни слова. А оборотень угрожающе зарычал и перекинулся в звериную форму. Зарычали и другие…
— Мама… — не сдержалась белянка, всхлипнув. И, наверное, она бы стала действовать, но из темноты раздалось другое рычание. Знакомое! — Сладкий… — крикнула она в темноту.
Сладкий, сладкий. Молодой оборотень, что находился при Глебе так и не представился ей. И некоторое время обходил стороной. Но сладостями она его подкупила. Затискала. За ушками зачесала.
В своей звериной форме он уступал окружившим её матёрым самцам, но своего сородича они не стали трогать, пропустили, кинувшегося к ней, облизавшего мягким языком её заплаканное лицо. Покрутившегося вокруг и лёгшего прямо на её ноги. Лиске ничего не оставалось, как обнять своего сладкого за шею.
Шустрый он, быстрый, поэтому и опередил основную стаю. Хотя, они вот уже сутки как тут крутятся, рассредоточившись по округе. Так и знали, что она появится.
Через несколько минут из темноты леса послышались тяжёлые шаги не скрывающихся хищников. Сначала притормозили они на границе сумрака, порычали, и начали высовываться, показывая, что драться не хотят. Оскал спрятан, головы прижаты к земле.
Глеба не было. Осмотрела Лиска вышедших, потом догадалась, что он задержался в темноте, чтобы перекинуться. Показался он, неуверенно стоя на ногах. Так оно. После оборота некоторое время им трудно стоять на ногах. И поэтому, уязвимы. Сердце сжалось у неё за него. Крепче прижала к себе Сладкого, стёрла об его шерсть свои слёзы, потеревшись лицом.
Подняла она на него взгляд, и сама отвела заплаканные глаза, понимая, как выглядит. Глаза красные, кожа в свете луны прозрачно-белая, губы обветренные, разбитые, ещё и синяк на пол-лица. Щека, скула, губа… от удара водника пострадали. А так хотелось кинуться в его объятия. Почувствовать его тепло, силу, чтобы забрал, защитил. Вот когда она и вспомнила свою бывшую купольную внешность, нежную, женственную. Подумала, что Глебу бы понравилась. Наверное. Но не сейчас. Страшное умертвие, которым только оборотней пугать. Всхлипнула она.
— Ужик… — осторожно подошёл чёрный оборотень, самое интересное в штанах. Сел рядом, притянув девчонку к своей груди. — Испугалась?
— Чуть-чуть, — всхлипнула белянка, дождавшись своего, и уткнулась в волосатую грудь. — Мной, оказывается, оборотней хорошо пугать. — А про себя подумала, что если бы чужаки кинулись, ей пришлось бы их устранить. Всех! И Глеб бы расстроился.
Лиска чувствовала, как от её самца идет уверенная сила альфы, которой он подавлял волю чужаков, посягнувших на его. «Твоя!» — шепнула она, чувствуя, как от этих слов по телу растекается сладкая истома, а Глеб отвлекшись от посторонних, зарылся носом в её волосы.
Сколько у неё было вопросов. Хотелось поговорить, рассказать, как устроилась, спросить, как они. Но её сознание, решив, что хозяйка в безопасности, просто уплыло в нирвану. «Два-три часа!» Разрешила Лиска себе отдохнуть. Как раз луна войдёт в самую силу. Достигнет своего пика. «Хоть бы не проспать…».
Да разве тут дадут поспать? Лиске показалось, что она только глаза закрыла, но уже отдохнула. Чуть-чуть! И всё так же в горячих объятиях Глеба. Ещё он слегка придерживал её одной рукой за мягкое место. И так хорошо и расслабленно находилась его лапища на женской прелести.
