– Не грусти, милый! – прильнув, задорно подмигнула куртизанка. – Не надо, в конце концов, у меня куда больше поводов для уныния, однако же я всегда весела… нет?
– Ты очень славная девушка, – поцеловав гурию, на полном серьезе признался Егор. – И очень красивая.
– В жены меня возьмешь?
– Но я же…
– Молчи. Я знаю, что нет. И дура – что спрашиваю.
Вожников молча провел девушке по спине:
– Ты не дура, нет – умная. И даже очень. Мне очень повезло, что я тебя повстречал.
Вот тут молодой человек говорил вполне искренне, и Ай-Лили эту искренность чувствовала всей душою, даже призналась:
– Да ладно, все ж и ты мне кое в чем помог. Может, и выйдет все с этой новой музыкой, мне так, по крайней мере – нравится, а что насчет других – привыкнут.
– А ты еще кордебалет найми, – посоветовал Егор.
– Кого?
– Ну, полуголых девок – пущай позади тебя пляшут, больше народу на них глазеть будет.
Гурия неожиданно вскочила на ноги и протестующе замахала руками:
– Девок? Ну, нет уж. Пусть глазеют только на меня! А что? Не на что посмотреть, да?
– Да есть на что! – восхищенно подняв вверх большой палец, Вожников на коленях подполз к танцовщице и, обняв ее за бедра, поцеловал в пупок. – И вот еще, ты на базарах да площадях поешь?
– Нет! – девушка возмущенно фыркнула. – Раньше пела, но сейчас… Это уж совсем низко пасть!
– А ты все же пой, – улыбнулся Вожников. – Да людей пошли, узнать, какие песни народу больше по нраву – те несколько раз спой, а можно еще несколько самых любимых в одну, без перерыва, соединить – это попурри называется. В толпу, перед тем, как выступать будешь, человечков своих подошли, расставь – чтоб, когда надо, хлопали, когда надо – кричали. Это и остальных заведет, все тебя любить… боготворить будут!
– Ах, князь Егор, все-то ты знаешь, – опускаясь на кошму, расслабленно улыбнулась девушка. – А я… ну, почему я даже сердиться на тебя не могу?
Булат-хан пригласил «великое посольство» к себе примерно через неделю. Дал, наконец, аудиенцию, расставив все точки над «ё» и с очевидной радостью приняв предлагаемую помощь. Душа заозерского князя рвалась к небесам – ну, вот оно, сладилось, сделалось дело, пусть даже самое его начало – но есть! Теперь оставалось только дать знак войскам – своей уже более чем десятитысячной ватаге, хлыновцам и всем прочим охочим людям-ушкуйникам, что должны были войти в ордынские земли на положении драгоценных союзников в борьбе с гнусным узурпатором Джелал-ад-Дином.
Две дюжины татарских лоцманов отправились вместе с гонцами, хан дал им самые быстрые челны и самых сильных гребцов, правда, все равно времени выходило много – пока доберутся до ватаги, пока те тронутся в путь, дойдут до Сарая… то есть не до Сарая – хан сразу же заявил – мол, зачем вам в Сарай? Джелал-ад-Дин ведь не в Сарае – в Крыму, – вот туда и нужно идти: на кораблях – до славного города Бельджамена, а дальше – волоком, к реке Дон, и уже по Дону – в Сурожское море, а уж там – и Крым. По возможности не трогать богатые генуэзские города – буде те не станут укрывать мятежников – и выбить, наконец, этого шайтана Джелал-ад-Дина из Крыма! Как в свое время Джелал-ад-Дин выбил из тех благословенных мест старого эмира Едигея: нынче история повторяется, только уже с другим знаком, знаком милости небес к Булат-хану и эмиру. Так будет! Иншалла!
Джелал-ад-Дин будет разбит, будет повержен и коварный Керимбердей, а уж потом… потом настанет пора и тех, кто помогал – проклятых ушкуйников, северных варваров, живущих гнусным разбоем и издавна терзавших богатые ордынские города.
– Князь Егор не должен уйти из Крыма живым, – благочестиво перебирая четки, еще раз повторил седобородый эмир Едигей, сидя на белой кошме за накрытым в Сарайском дворце дастарханом. – Помни об этом, Булат!
Хан покусал усы:
– Не уйдет! Я сказал! Так будет.
– Но ведь гнусная собака Яндыз ушел! – походя заметил эмир. – Твои люди не смогли его ни убить, ни схватить – так было.
– Я уже наказал всех ротозеев! – Булат-хан грозно причмокнул губами. – И наказал жестоко, поверьте, великий эмир.
– Не сомневаюсь.
Едигей неожиданно улыбнулся, отчего старое, морщинистое лицо его стало походить на физиономию доброго дедушки, приехавшего навестить любимых внуков:
– Ты зря тянул с этим московским посольством, сын мой!
– Но, мой мирза – Витовт! – поспешно оправдался великий хан. – Мы ждали вестей от него.
Старый эмир наставительно погрозил пальцем:
– Витовт всегда помогал Тохтамышу и его детям. Помнишь Ворсклу? Хотя… где ж тебе помнить, ведь сколько лет прошло! О, как мы гнали их, и Витовта, и Тохтамыша, мы с Тимур-Кутлугом разгромили их в пух и прах! И нынче… нынче с чего бы Витовту помогать нам?
– Но времена меняются, ты сам учил этому, мой мирза!
– И правильно учил, – эмир досадливо сморщился – как и многие, он не любил открыто признавать собственные ошибки. – Но с Витовтом – это не тот случай. Напрасно ждать от него помощи, а достать Джелал-ад-Дина нужно как можно скорей. Есть еще и Керимбердей, не забывай об этом, мой мальчик!
