– Тут и располагайтесь вот здесь, у оврага. Да пошевеливайтесь, палите костры… Да, еще! Пушки замаскировать, набить соломою чучела – чтоб издалека было видно, будто обычная сторожа. Никита!
Егор посмотрел на давнего своего дружка, крючконосого ватажника Никиту по прозвищу Купи Веник, здоровенного оглоблину с квадратным лицом, пару-тройку лет назад промышлявшему на Белоозере откровенным разбоем. В те времена и сам Егор едва в его лапы не попался – отбился, с тех пор – друзья. Верным человеком оказался Никита, как и многие.
– Да, княже? – Купи Веник внимательно посмотрел на Вожникова.
– Видишь тот холм? – указал рукою Егор. – Бери пару пушек, гаковницы – расположишься там. Стрелять, как услышишь рог – пропоет три раза, запомнил?
– На память ишшо не жаловался, князь! – приложив руку к сердцу, ватажник поспешил исполнять приказанье, подзывая своих людей – командовал он нынче целым отрядом в тысячу человек, не шутка!
– А вы что стоите? – проводив его взглядом, принялся распоряжаться Егор, расставляя войско в соответствии с только что родившимся в его голове планом.
– Косой удар, говорите? – довольно посматривая на пушки, вполголоса бормотал Вожников. – Черные тумены… Непобедимые? Ну-ну.
Князь даже и на миг не усомнился в том, что тумены Джелал-ад-Дина вот-вот объявятся – слава богу, видения его еще никогда не подводили, спасибо бабке Левонтихе… и самому себе.
Отдав распоряжения войску, Егор вдруг хлопнул себя по лбу и – сообразив, придумав кое-что еще, подозвал пушкарей:
– Пороха… ну, зелья еще много ли?
– Да слава Господу, есть.
– Дюжину мешков… еще набейте камнями, железьем всяким – там, меж холмов прикопайте, чтоб можно было быстро поджечь!
– Сделаем, княже! – глава пушкарей, кряжистый русобородый мужик по прозвищу Шкворень, поправил висевший на поясе палаш. – Что ты задумал – понял. Самолично займусь – дело не такое простое, как кажется.
– Для тебя четыре раза прозвучит рог – слушай, жди.
– Понял, господине.
Поклонившись, мастер быстро зашагал к своим пушкарям, на ходу распоряжаясь:
– Эй, парни, живо готовьте зелье!
Все вокруг бегали, строились, располагались, впрочем, без лишней суеты, по-деловому. Приказы заозерский князь отдавал вполне ясные. Вот, подумав, подошел к ордынскому союзнику, Темюру-мирзе, только что явившемуся лично. Среднего роста, но широкий в плечах, молодой мирза держался скромно, лишний раз вперед не лез – особенно при Булате, но по всему имел свое мнение, в чем князь уже смог убедиться. Себе на уме мирза Темюр – хитрый! И старый эмир не зря ему свой лучший тумен доверил, Вожников знал уже, что Темюр – сын старого дружка Едигея, хана Темюр-Кутлуга, с которым они когда-то вместе громили Витовта и Тохтамыша при Ворскле-реке. Лицо ордынский царевич имел приятное, белое, как у сгинувшего где-то в Кафе Яндыза, правда, не русый был, а брюнет с небольшой такой рыжеватинкой.
– Уважаемый, пошли пару сотен сюда, пусть, ежели что, подмогнут малость. А вы там у реки, с Булат-ханом… погромче там, поэффектнее…
– Что, князь?
– Пусть ваши воины бьются, как львы! Чтоб видно было. И хорошо слышно.
– Исполним.
Вообще, царевич Темюр Вожникову нравился. Исполнительный, деловитый, не шибко гордый, и военачальник – очень даже неплохой. Люди из сарайского тумена, как Егор заметил – своего командира уважали вполне искренне. Вот и сейчас, не задавая лишних вопросов, ордынский полковник (так его прозвал про себя Вожников) четко повернулся кругом – словно вышколенный офицер генерального штаба – и зашагал к своему тумену. Там сразу же зашевелились. Затрубил рог. И вот – с молодецким посвистом и громкими воплями тумен Едигея поскакал к реке… Земля дрожала!
Это все было хорошо, хорошо… Князь посмотрел на солнце – скоро уже и сумерки. Однако же, где черные всадники Джелал-ад-Дина? Неужели видение подвело? Да нет, быть такого не может. Но ведь – ночь скоро! Черный тумен явится завтра? Пусть так. Надо ждать, ждать внезапного удара!
Поднявшийся ветер, раздувая пламя костров, приносил с реки гулкие крики и оружейный звон, пахло горькой полынью и свежим конским навозом. Смеркалось… точней – только еще начинало смеркаться. Багровое солнце уже коснулось нижним своим краем земли, и Вожников неожиданно вздрогнул – показалось, что степная трава вот-вот вспыхнет, рванет до небес вселенским пожаром, в котором сгинут все – и Хаким-мирза, и Джелал-ад-Дин с непобедимым туменом, и сам Заозерский князь вместе со своими людьми. Пожар в степи – страшное дело. Однако не сейчас, не в это время – весной, когда кругом еще полно влаги, а пересыхающие летом реки могучи и широки.
