– Ну да, ну да – смешные, – не выдержав, рассмеялся молодой человек. – Верно, до сих пор смеются: пустил банщик в баню, помылись, сели в шахматишки сыграть… а тут вдруг – ты!
– Да еще с этаким ожерельем!
– Ты и без ожерелья вовсе нехудо смотришься, – Егор махнул рукой, присев на край мраморной лавки, и хотел было что-то спросить… как в двери вежливо постучали.
– Войдите, – Вожников быстро прикрылся простыней, Лючия же не сделала даже попытки, так и валялась на массажном ложе в одних бусах.
– Э, я дико извиняюсь, достопочтимый синьор, – прошамкала просунувшаяся меж дверными створками голова с венчиком голубовато-седых волос вокруг обширной плеши. – Не хотите ли с нами сыграть?
Князь удивился:
– А вы, любезный мой синьор, кто?
– Я – местный квартальный судья, – пялясь во все глаза на голую одалиску, горделиво пояснил старик. – Зовут меня Джироламо Гвизарди, и живу я недалеко. А там, в предбаннике, мой друг из Чембало, мессир Алессандро Орбелини, купец. Просто, вы знаете, он совсем не умеет играть.
– Я тоже не очень-то важный игрок… – хмыкнул Егор. – Но все же составлю вам компанию. Только, если вас обоих не затруднит – заходите сюда. Тут спокойно, уютно, если что – пошлем кой-кого за вином.
Лючия сразу же засмеялась:
– Ой, опять мне бежать!
– Да кому же еще-то? Ну, заходите, заходите же, господа.
Так вот и сели играть: судья с князем – в шахматы, а мессир Орбелини с Лючией, все же соизволившей хоть как-то прикрыть наготу простыней – в кости. Играли все четверо очень азартно, волновались, был бы валидол, так старик Орбелини его, наверное, глотал бы – связался младенец с чертом, причем младенцем явно была не Лючия.
– Ай, вай! Что же так-то?
Заозерский князь, неожиданно для себя самого, тоже оказался вполне умелым соперником.
– А мы так! Лошадью!
– А я… я вот, слоном! Ха! Съем вашу пешечку.
– Ну и пожалуйста, кушайте на здоровье, господин судья. А я ладьей поплыву! Оба! Шах вам.
– Тут же мой второй слон. Ага! Вот он. Вам, господин кондотьер, мат!
– Тьфу! – разочарованно сплюнул молодой человек. – От горе-то! И королева ваша неуловима… прямо как Керимбердей-хан – никто про него ничего не знает.
Егор сейчас нарочно упомянул про Керимбердея, надеясь, что уж судейские-то должны бы хоть что-нибудь про него знать: вот уже дня три по городу ходили слухи о том, что царевич приехал по личному приглашению консула (другие говорили: нагло заявился сам, показать, кто здесь настоящий хозяин) и остановился прямо в консульском дворце. Визит сей обставили без лишнего шума, так что даже известный молодой проныра Марко Гизольфи наверняка не мог утверждать ничего конкретного – Вожников его вчера расспрашивал с пристрастием, во время тренировки: понемногу учил все же парнишку боксу, показывал основные удары… не одному Марко, еще и добродушному толстяку Фабио, и прыщавому оглобле Луиджи. У Фабио, кстати, получалось пока лучше всех – ему даже Марко завидовал. Да, Фабио – неплохой ученик, упорный, упрямый, и, главное – не злой, а злоба да ненависть в таком тонком деле, как бокс, очень плохие помощники.
Марко ничего не сказал про приезд Керимбердея-хана, кроме того, что, мол, говорят, что приехал и с почетом поселился в консульском дворце, в Цитадели, – но сам юноша царевича лично не видел, а еще ходили слухи, что приехал вовсе не сам чингизид, а его доверенный мурза.
Правда, князь спрашивал не прямо, а так, исподволь, как бы между прочим, и не мог попросить молодого Гизольфи узнать про Керимбердея поточней – сразу бы возникли вопросы: а зачем это простому наемнику?
И вот здесь, в бане, сейчас, похоже, представился удобный случай – здание суда ведь располагалось в Цитадели, и квартальный судья не мог его не посещать, а раз посещал – так мог кое-что и услышать.
– Почему ж это про Керим-Бердио никто ничего не знает? – почесав лысину, пожал плечами старик. – Не далее как три дня назад он прислал с визитом своего мурзу, Муртазу-бека, человека немолодого и весьма искушенного. И наделенного самыми высокими полномочиями – да! Сам-то хан приболел и в Кафу не торопится, Муртаза-бек хочет просить, чтобы кто-нибудь из знати предоставил для хана свою загородную резиденцию или замок, лучше всего полупустой.
– Замок? – боясь сбить судейского с мысли, Егор, не глядя, передвинул фигуру… даже не посмотрел, какую.
– Да, хан собирается прожить в нем до осени, естественно, окруженный своим войском, а оно у него немаленькое! Так что еще увидим синьора Керим-Бердио у нас в Кафе, и очень скоро! Ха! Вам мат!
Обескураженно покачав головой, молодой человек снова расставил фигуры:
– Еще партию?
– Охотно! – радостно потер руки мессир Гвизарди, квартальный судья.
– Так, говорите, замок ищет?
– Вы, уважаемый синьор, короля не на ту клетку ставите.
– Ах да, да… А что, кто-то из местной знати, может предложить хану свой замок?
– Да есть такие! – судья сделал ход конем. – Мессир Лоренцо Скади, или те же скоробогачи Ранцио… а скорее даже – Гизольфи. У них как раз есть подходящий замок, полупустой.
– Гизольфи…
Вожников едва вытерпел всю игру – хотелось поскорее бежать, найти Марко, и…
