Саму идею этой поездки князь подсказал молодому Гизольфи вовсе не в лоб, а завуалированно: мол, за бдительное несение службы начальство премировало его, старшего десятника наемной пехоты, аж тремя выходными, и было бы неплохо куда-нибудь съездить, так сказать – развеяться. Скажем, в какой-нибудь замок или лес.
– Замок есть! – сразу обрадовался Марко. – Да я говорил уже, кажется. А вот лес… – юноша развел руками. – Леса нет, есть рощица. Зато – ручей, почти речка… если не пересохла, конечно.
Могла и пересохнуть, дни-то стояли жаркие, и сейчас, по пути, то и дело встречались глинистые, поросшие пожухлой от солонца травой, русла, и лишь кое-где текли узенькие коричневые ручейки.
Горный ландшафт закончился, потянулась солончаковая степь, по краю которой к видневшейся где-то далеко впереди роще и тянулась дорога, наезженная скрипучими колесами телег. Кое-где, за деревьями, белели саманные домики деревень, виднелись ухоженные поля и виноградники, сливовые и яблоневые сады. Здесь, в степи, оказалось прохладнее, чем в горах, и путники с наслаждением подставляли разгоряченные лица свежему, дующему с моря ветру.
Через пару километров пути дорога резко повернула влево, ныряя в кусты орешника и выходя к ивовой роще, настолько густой и перепутанной множеством тропинок, что там запросто можно было бы заблудиться, если не знать путь.
– Здесь косули водятся, – обернувшись, похвастал Марко. – Правда, охотиться мы не будем – некогда. Разве что на обратном пути. Как вы, барон?
– Посмотрим.
Князь отозвался уклончиво, в настоящее время охота привлекала его меньше всего, впрочем, он сейчас и чувствовал себя охотником… только на иную дичь. Иногда Егор спрашивал себя – правильно ли он поступил, ввязавшись в это дело лично? И отвечал сам себе: да, правильно! Во-первых, он умел предвидеть опасность – спасибо колдунье бабке Левонтихе, а во-вторых, просто некого было послать на столь ответственное и не очень понятное дело. Да, с одной стороны, не очень-то пока было понятно, что делать с Керимбердеем… хотя, с другой – что тут непонятного-то? Собрать побольше информации и на ее основе принять быстрое, но взвешенное решение – поддержать ли царевича или совершенно наоборот – погубить? А как иначе-то? Но это Егору понятно, а вот средневековым людям, которые, при всем своем уме и наблюдательности – в этом многим из них не откажешь, – частенько вели себя довольно-таки непосредственно, совсем как дети – подростки класса из шестого-седьмого: дрались и тут же мирились, наивно врали и оправдывались, чуть что – хватались за нож или саблю. Так что князь правильно сделал, что отправился сюда сам, заменив себя двойником – спасибо Еленке роднуле. Как она там? Скоро уже и рожать, интересно, успеет ли он, Егор, к столь знаменательному событию? Вряд ли.
– Подъезжаем! – обернувшись, радостно крикнул Гизольфи. – Уже совсем скоро будем.
– Что-то не видно тут никакого замка, – отводя от лица очередную ветку, пробурчал князь. – И вообще – совсем ничего не видно.
Только он так сказал, как сразу осекся: ивы внезапно раздались в стороны, хлынули в глаза яркие солнечные лучи, в свете которых впереди показался – словно бы резко вынырнул из травы – мостик, а за ним – селенье и замок. Совершенно такой, каким его и представлял себе Вожников: с высокими башнями, зубчатыми стенами, рвом. Мост через ров нынче был опущен, на донжоне развевались два флага – сине-красный – рода Гизольфи, и зеленый – царевича Керимбердея.
– Ну, наконец-то!
Все обрадовались, улыбнулся и князь, вдруг подумав, что вообще-то такое поведение для татар не особенно характерно: тот же покойный Булат или эмир Едигей наверняка расположились бы просто в степи, разбив шатры и окружив себя непробиваемым кольцом верных воинов. Керимбердей, однако же, поступил по-другому. Может, ему просто нравится в замке, может, он к городской жизни больше привык, это ведь только у советских историков, раз татарин – значит, априори степняк, да еще неимоверно злобный и дикий. Да, были и такие – в семье не без уродов, однако не все же время петь песни на тему «степь да степь кругом», куда же цветущие ордынские города девать? С водопроводом, с канализацией, с окнами из тонкого стекла, с уютными – почти что парижскими – харчевнями-кафе. А в Сарае-то скоро и маршрутки появятся – прогресс налицо!
Выбравшиеся из рощи всадники проехали расположенное близ замка селение без остановки, а вот у подвесного моста им пришлось спешиться, правда, ненадолго – молодого Гизольфи стражники узнали сразу, однако им еще пришлось убедить татар – караул-то был совместный, и татарский десятник упирался, поначалу не соглашаясь пропустить в замок чужих. Пришлось звать начальника стражи.
Недоразумение быстро уладилось, о гостях – точнее, о госте – остальные были куда ниже по званию – немедленно доложили царевичу, согласившемуся принять лишь одного Марко, да и то больше из вежливости.
