Пикинеры спокойно взяли их в пики. Каре ощетинились со всех сторон, словно исполинские ежи, и неотвратимо ползли, сближаясь друг с другом и отрезая басмачам (так Егор называл врагов) пути отхода.
– Сигнал!
Барабанщики разом вскинули палочки – тра-та-та-та!
Полетел в небо красный вымпел. Грянул аркебузный залп! Бабах!!! Посбивало с коней почти четверть нападавших.
Еще залп – арбалетный, затем лучники…
– Сигнал, парни, сигнал!
Вожников невольно залюбовался барабанщиками – как они шли! Печатая шаг, как на параде! Все юные, серьезные, в сверкающих панцирях и разрезных красно-желтых буфах, у каждого на боку короткий палаш в ножнах. Не это их орудие – барабан!
«Пионеры», – улыбнулся Егор, вдруг вспомнив рассказ или небольшую повесть Владислава Крапивина, какую читал еще в детстве. «Барабанщики встречали солнце» – так, она, кажется, называлась… или не так, но суть-то именно в этом! Вот оно солнце-то! Взошло, наконец. Господи, еще так мало времени прошло с момента начала битвы…
Князь внимательно осмотрелся, насколько смог. Ну, пожалуй, пора. Хватит терять своих – татарские стрелы тоже зря не летали, попадали и меж щитов, находили жертвы. Вот один барабанщик споткнулся, схватившись за ногу – вражья стрела угодила парню в бедро, пронзила насквозь кость. Жуткая боль, понятно. Санитары живо подхватили юношу – не бросать же, их так и тащили внутри каре, раненых, благо недолго уже осталось.
– Барабань! – отдал приказ Егор.
Тра-та-та! Тра-та-та! – совсем по-иному. И черный вымпел – предвестник смерти. Смерти врагов, чьей же еще-то?
Три коробки-каре запнулись… поддались… пропуская мимо себя радостно кричащих всадников. Еще б тем не радоваться – спаслись, вырвались – теперь уж не поймаешь.
А сил-то еще много, сабель еще не на один рейд хватит!
Так думал Ибрагим-бек, радуясь вместе со всеми – ушли. Теперь зализать раны и снова – в набег! Город будет взят, рано или поздно. Пусть пока мало воинов, но они появятся, обязательно появятся, ведь костяк войска сохранен – вот он! Грозные, не ведающие жалости к врагам, воины. Орлы! Барсы!
– Бек, там, впереди, обоз! Всякое добро, раненые. Неужто пропустим?
– Не попустим! Вперед!
Хищно ухмыляясь, Ибрагим-бек выхватил саблю и лично повел своих воинов в лихую атаку. Пела под копытами коней степь, сияло на клинках солнце. И сердце старого воина радовалось будущей сече, предвкушая скорую гибель врагов. Ну, вот еще чуть-чуть… совсем немного осталось. Пора слать стрелы, жаль, их мало осталась в колчанах – растратили. Что ж, придется обойтись без стрел. Ничего! Хороши и сабли.
Чу! Что такое?
Ибрагим-бек глазам своим не поверил, увидев вместо обоза… крепости! Несколько крепостей. Ах. Сволочи, они просто составили телеги и…
Ахнул пушечный залп, сделав из всадников и их коней одно кровавое месиво. Картечь – придумка Егора. Затем вякнули более мелкие пушки, пушчонки, пушечки – ручницы, гаковницы, кулеврины…
– О, Аллах, – падая в смерть, Ибрагим-бек погрозил кулаком небу. – Зачем ты допустил это? Зачем допустил… зачем…
Поправив перед зеркалом сборки роскошного – серебристого шелка – халата с маленькими золотыми пуговицами, великая царица Айгиль – Владычица Всея Орды – обернулась к вошедшему и, как всегда, грохнула смехом:
– А я-то думаю – кто там сапожищами так стучит?
– Неправда твоя, царица, я тихонько вошел, – тут же оправдался Егор. – Что хотела-то?
– Поговорить, – девушка сверкнула глазами.
Вожников непритворно вздохнул: ах, ну до чего ж красива! И сама – что характерно – это прекрасно знает.
– Что, и вина не выпьем?
– Выпьем, но позже. Сначала – дело.
– Ну вот, – развел руками князь. – Вечно у тебя какие-то дела, нет бы просто так в гости позвать – уезжаю ведь скоро, не век же в Орде торчать – пора и домой, наконец!
Девчонка – у Егора язык не поворачивался всерьез называть Айгиль «великой царицей и повелительницей Орды» – уселась в обитое бархатом креслице и хитро прищурилась:
– Я про ваши разноцветные – на паях с синьором Феруччи – повозки спросить хотела.
А, вот откуда ветер дует! Егор покачал головой:
– Ну, спроси.
– Четверть-то уступите, а? – просяще промолвила Айгиль. – Всего-то четверть. Я ж все-таки владычица Великой Орды, ханша, тем более – твой самый верный вассал! Ну, четверть… это ведь не треть!
– Уговорила, красноречивая, – Вожников и так уже представлял, что кой-чем с юной ханшею предстояло делиться. – Владей! Я синьору Феруччи скажу, думаю, он только рад будет.
– Рад, что не треть попросила?
– Догадливая. Но ты все ж таки не обижай старика, с банкирами дружить надо.
Айгиль усмехнулась:
– Я знаю.
– И вот еще что присоветую, – светски улыбнулся в ответ Егор. – Что это за, прости господи, название такое – Орда. Надо – Золотая Орда, так красивше, да и вполне в местных традициях – любите вы подобный гламурчик: площадь Золотых Ослов, таверна «Золотой единорог» и все такое прочее.
– «Золотой единорог», между прочим, в Кафе.
– А ты там была, что ли?
– Я много где была…
