Через несколько часов Наполеон проведет грандиозный смотр своей армии. Веллингтон никогда ничего подобного не делал, он не любит воодушевлять. Он просто проверяет готовность к бою. Посещает аванпосты, проезжает вдоль линии обороны. Его по-прежнему беспокоят союзники, он видит волнующихся новобранцев. Но рядом с ними – ветераны Пиренеев. Их легко узнать по лицам с выдубленной зноем и ветрами кожей, они прошли с ним от Тахо до Гаронны. Еще они не дают новичкам приветствовать герцога. Длинноносый этого не любит. «Ничего, он с нами, дело пойдет».
У дальнего перекрестка Оэнской дороги стоял огромный вяз. Здесь, согласно распространенной легенде, герцог провел бо́льшую часть сражения. Это не совсем так, хотя в память о сражении вяз назовут «деревом Веллингтона». Он будет постоянно выезжать на позиции, но у дерева и правда появится что-то вроде командного пункта, и времени он проведет тут немало.
А когда он подъедет к нему в первый раз, то обнаружит удивительную картину. К Мон-Сен-Жан приехали зрители! Да, представители британской знати прибыли из Брюсселя, и их не так уж и мало. Вот друг Веллингтона герцог Ричмондский с одним из младших сыновей. Веллингтон сильно удивлен: «Что вы здесь делаете? Вы многодетный отец, вам нельзя здесь находиться! Вам следует уехать, и немедля, скоро вы не сможете этого сделать». Молчание было ответом. Веллингтон пожал плечами и распорядился отодвинуть «зрителей» как можно дальше.
Шесть часов утра. Генералы Железного герцога получают самую короткую установку
В эти же минуты маршал Сульт отправляет новые инструкции маршалу Груши. Очень простые – продолжать двигаться к Вавру, преследовать пруссаков. Армия Блюхера уже шла к Ватерлоо, и Груши при всем желании не смог бы ее догнать. Депешу Сульта Груши получит около четырех часов дня, когда она потеряет всякий смысл. Да его и раньше-то во взаимодействиях Наполеона и Груши было немного.
«Гений артиллерии» генерал Друо пришел к императору в половине седьмого утра. Наполеон сообщил ему о намерении атаковать в девять. Друо возразил: артиллерии пока сложно маневрировать, нужно подождать еще несколько часов, чтобы земля просохла. Мнению Друо император, сам превосходный артиллерист, доверял. Пушкам предстояло сыграть огромную роль в предстоящей битве, Наполеон решил подождать. Он подарит противнику всего ничего, меньше трех часов, но, возможно, именно они и стали решающими.
Император распорядился подавать завтрак. Какой контраст по сравнению с аскетичным Веллингтоном! Герцог скромно перекусил в одиночестве, здесь – богато сервированный стол с серебряной посудой. Холодное мясо, вино. Вместе с Наполеоном – Сульт, Друо, еще несколько генералов. Император возбужден: «Противник превосходит нас числом, но у нас девяносто шансов из ста».
Наполеон сказал неправду, немного разбавим завтрак цифрами. На плато Мон-Сен-Жан он привел 69 тысяч человек. 48 тысяч пехоты, 14 тысяч кавалерии и 7 тысяч артиллеристов при 250 орудиях.
В распоряжении Веллингтона – 67 тысяч солдат. 50 тысяч – пехота, 11 тысяч – кавалерия и 6 тысяч артиллеристов при 139 пушках.
В живой силе – примерное равенство, в артиллерии – подавляющее превосходство французов.
Зачем императору понадобилось искажать реальность, неизвестно, но даже на острове Святой Елены он продолжал утверждать, что никогда в своей жизни он не был так уверен в победе, как в то утро.
…Ней слегка припоздал и пришел встревоженным – ему показалось, что англичане собираются уходить. Наполеон успокоил его
Император презрительно фыркнул: «Он разбил вас, вот вы его и боитесь. А я говорю вам – Веллингтон плохой генерал, он не стоит даже того, чтобы прервать ради него завтрак». Побледневший от оскорбления Сульт поклонился: «Искренне желаю, чтобы всё так и было, сир».
Наполеона, что называется, «понесло». Он продолжат рассуждать на тему о том, сколь слаб Веллингтон, что он сильно переоценен и т. д. В разгар монолога прибыли брат императора Жером и генерал Рейль. Сев за стол, Жером рассказал, что накануне он ужинал на том постоялом дворе, где за несколько часов до того обедали штабные офицеры Веллингтона. Хозяин слышал, как один из них говорил, что пруссаки днем подойдут к плато Мон-Сен-Жан.
«Чепуха! Сплетни! – возразил Наполеон. – Рейль, вы ведь воевали против этого англичанина, что скажете?» Рейль не просто воевал, «этот англичанин» уже его бил – вместе с Сультом.
«На хорошей позиции, а Веллингтон умеет ее выбрать, и при фронтальной атаке, я полагаю, что английская армия трудно уязвима благодаря ее стойкости и превосходству в стрельбе из ружей…»
