Ватерлоо. Битва ошибок полностью

Заметим, что Веллингтон, в отличие от Наполеона, своевременные маневры совершал. Да, то были не какие-то судьбоносные решения, но перемещения войск он делал вовремя, оправданно и нити руководства ни разу не упустил, в отличие от императора. И в середине битвы был несказанно удивлен тем, что Наполеон не предлагает ему ничего интересного, ведь герцог, в отличие от своего противника, высоко ценил военные таланты императора. Глядя на повторяющиеся, незамысловатые лобовые атаки, он усмехнулся: «Черт побери этого парня, он что, просто болтун?»

Планы планами, но есть еще и люди. Человеческий фактор в битве при Ватерлоо – дело наиважнейшее. Кампания короткая, от начала до Ватерлоо – всего четыре дня. Эти четыре дня солдаты обеих армий провели в бесконечных маршах, а еще и поучаствовали в сражениях. С вечера 16 июня с перерывами, а с середины дня 17-го – не прекращаясь, шел дождь.

К полю битвы многие из солдат пришли босыми, они потеряли обувь в чудовищной, непролазной грязи. Они были усталыми, промокшими и голодными. Зажечь костер почти невозможно под ливнем, лечь… Куда? На мокрую землю? Некоторые стояли группами, пытаясь поспать стоя, прислонившись друг к другу. Кто-то из кавалеристов спал сидя верхом на лошади. Описывать все лишения и невзгоды можно еще долго, нелегко пришлось всем – и французам, и союзникам.

Однако есть нюансы, которые свою роль сыграют. Солдаты Веллингтона встали на бивуаки раньше и, таким образом, получили больше времени для отдыха. Им подвозили провиант из Брюсселя, об этом герцог всегда заботился. У французов с едой – просто беда.

Кроме того, бо́льшая часть армии Веллингтона сумела воспользоваться тем, что дождь на короткое время прекратился. Они смогли разжечь костры и укрыть их, к тому же в Суанском лесу хватало хвороста для того, чтобы костры не погасли. У французов шансов на то, чтобы хотя бы обогреться и высушить одежду, почти нет.

Можно ли говорить о том, что физическое состояние у солдат союзников получше, чем у их противников? Пожалуй, да, но совсем не намного. Решающей роли небольшая разница точно не сыграла.

В пылу сражения солдаты держатся на адреналине, вот его-то на всех хватило с избытком. Но есть еще и то, что военачальниками ценится превыше всего, – моральный дух.

Elan – в переводе с французского «порыв». Совершенно нематериальная вещь, которая сделала французскую армию того времени лучшей в мире. Можно найти много объяснений того, что означало это короткое слово. Начал формироваться elan во время революционных войн, а апогей, конечно, войны Наполеона. Попробуем дать свою версию.

Что дала французам революция? Права и свободы. Люди стали ощущать свою индивидуальность. Понимать, что «я», как отдельный человек, многого стою. С такими ощущениями они приходили в армию. Да, воевать за императора, но отличиться хотел каждый в отдельности. Про «маршальский жезл в каждом солдатском ранце» – это ведь не легенда. Они все видели своими глазами.

Ты, Жак-простак, прояви себя на поле брани, и тебя заметят. Обязательно! Вот так и происходит настоящая мифологизация армии, это и есть elan.

А что англичане? Они свободны уже давно, пьянящий экстаз прошел, зато они прекрасно знают, что такое «издержки раннего капитализма». В армию их привели безработица, безденежье и голод. Перспективы, например, стать офицером нет. Казалось бы, ну куда «отбросам нации» против elan?

Но, как мы уже говорили, у англичан свои сильные черты. Да, беспримерный героизм – точно не про них. Зато чувство долга есть у каждого. И все готовы исполнить этот долг до конца.

Что же получится в итоге? Первые же крики «Измена» превратят напичканную elan'ом выше кокард на киверах армию Наполеона в толпу обезумевших людей. Солдаты Веллингтона будут стоять там, где стояли.

Hold the line!

…Заметим, что Суанский лес только издалека кажется непреодолимым препятствием. В действительности он редкий, с широкими просеками. В случае необходимости через него могла легко пройти не только пехота, но и кавалерия. А пушки можно было увозить по Брюссельскому шоссе. Всё это Веллингтон тоже учел…

Разгоряченный лорд Аксбридж, который весь день 17-го провел в мелких стычках с французами, догнал Веллингтона, когда тот уже устраивался на ночлег в деревне Ватерлоо. Найти командующего было нетрудно. Интенданты писали мелом на дверях домов, кто где должен остановиться. На эту надпись, наверное, мела извели больше всего: «Его светлость герцог Веллингтон». В доме сейчас находится Музей Веллингтона.

Аксбридж коротко доложил о делах, а затем поинтересовался у герцога его планами. Веллингтон вздохнул и ответил вопросом на вопрос:

– Кто атакует завтра, я или Бонапарт?

Аксбридж пожал плечами:

– Бонапарт, разумеется.

– Что ж, – сказал герцог, – Бонапарт не рассказал мне о своих планах. Все мои действия зависят от него, так что я могу рассказать вам о моих планах?

Командующий кавалерией уже направился к двери, но Веллингтон остановил его: