Когда Рат и Йенике устремились во внутренний двор, машина-лаборатория уже ждала с включенным двигателем. Гереон попросил разрешения взять себе на подмогу новичка, и Ланке не отказал. Рату было необходимо иметь в убойном отделе хотя бы одно знакомое лицо, но о Бруно, к сожалению, не могло быть и речи. Так что для начала он был рад и ассистенту по уголовным делам из прежней группы. Комиссар не успел еще сесть в машину, как тут же почувствовал повисшее в черном автомобиле недоверие. И в этом не было ничего удивительного. Для троих из четверых мужчин, находящихся там, он был чужим. Водитель и два оперативника смотрели на него с вызовом, и даже Йенике не был приветлив – только стенографистка улыбалась ему. К счастью, ее звали Кристел Темме, а не Шарлотта Риттер.
– Доброе утро, дамы и господа, – поприветствовал всех Рат, усевшись на заднее мягкое сиденье. – Поехали.
Он еще не успел закрыть дверь, как водитель нажал на газ, и они выехали через арку на Александерштрассе.
Гереон сидел между Штефаном Йенике и мужчиной, который представился секретарем по уголовным делам Паулем Червински. Это был невысокий, полноватый, начинающий лысеть человек, примерно ровесник Рата, но выглядящий несколько старше из-за редеющих волос. В служебной иерархии он стоял на два ранга ниже его. На переднем сиденье, рядом с водителем, устроился ассистент по уголовным делам Альфонс Хеннинг, к которому Йенике обращался по имени – долговязый молодой человек, с живыми глазами за линзами очков. Два ассистента по уголовным делам были знакомы, очевидно, по полицейской школе. Небольшой проблеск. Может быть, хоть это улучшит настроение в их группе.
Ехали они недолго. Сначала адрес ничего не говорил Рату, но чем дальше машина приближалась к Силезскому вокзалу, тем более знакомыми становились ему эти места. Автомобиль сделал несколько поворотов, пока не оказался на Коппенштрассе, остановившись перед широким пространством в цепочке домов. Большой стенд сообщал, что некоммерческий жилищный кооператив «Нова» возводит здесь современный многоэтажный дом с квартирами для сдачи внаем. Дощатый забор загораживал обзор строительной площадки.
Машина службы криминалистической техники остановилась на обочине. В остальном лишь присутствие двоих полицейских, которые беседовали, стоя возле въезда на строительную площадку, указывало на то, что здесь что-то случилось. Ни один прохожий здесь не задерживался. И это было неудивительно: стандартные фразы полицейских, которые охраняли место происшествия от любопытных взглядов, вроде «
Дежурные полицейские отдали честь, когда сотрудники убойного отдела вышли из черного автомобиля. Один из них остался на месте, а другой повел вновь прибывших на строительную площадку. Здесь в данный момент все было спокойно. Слева стоял экскаватор без машиниста, и несколько рабочих сидели на освещенном солнцем штабеле досок, а некоторые просто стояли на площадке, положив руки в карманы. Основная же часть строителей собралась на другой стороне котлована, у откоса из вырытого бранденбургского песка, и смотрела вниз. Там, в глубине, у фундамента, тоже толпились полицейские, но, очевидно, там вряд ли можно было что-то увидеть, кроме синей униформы. Сотрудники службы криминалистической техники начали свою работу возле котлована. В небольшой ванне они размешали гипс, чтобы залить им оставшиеся следы.
От группы строителей отделился плотного телосложения мужчина, который направился к приехавшим полицейским.
– Это прораб, – сказал дежурный, – он может вам все показать.
Седовласый рабочий, подойдя ближе, кивнул им в знак приветствия. На нем был белый комбинезон на бретелях и голубой шерстяной свитер, весь перепачканный затвердевшим гипсом и бетоном. Он зажмурился от яркого солнца, когда посмотрел сначала на Червински, а потом на Рата.
– Ну пойдемте, господа, – сказал он и направился к котловану.
Несмотря на то что светило солнце, земля все еще была скользкой после прошедших в минувшие ночи дождей. Мужчины ворчали, когда прораб повел их через всю строительную площадку. Кругом была грязь, слякоть и лужи. А у них в машине-лаборатории были самые разнообразные вещи, но о резиновых сапогах никто даже не подумал.
Неприятное чувство, которое сопровождало Рата все время, усилилось, когда они приблизились к другой стороне котлована. Южная сторона строительной площадки тоже была огорожена дощатым забором, за которым возвышались кирпичные стены мрачного заднего двора.
– Где же вы его обнаружили? – спросил Гереон прораба, который шел прямо перед ним.
– Что значит «обнаружили»? – отозвался тот. – Я только увидел, что ребята устроили это безобразие на фундаменте. Вся бетонная подушка была в буграх, и я сказал, чтобы они все это сняли и залили сначала. И вдруг здесь, в бетоне, показалась нога, ну и мы, конечно, сразу позвонили вам, господин советник.
